Сказка а не сайт

Девятьсот восемьдесят шестая ночь. Рассказ об Абд-Аллахе ибн Фадиле

Когда же настала девятьсот восемьдесят шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах ибн Фадиль сказал своим Зятьям: «Порадуйтесь же счастью и веселью». И, услышав это, они завыли, как воют псы, и стали тереться щеками об его ноги, как будто благодаря его и унижаясь перед ним. И Абд-Аллах опечалился и стал гладить их рукой по спине. И пришло время ужина, и когда расстелили скатерть, Абд-Аллах сказал братьям: «Садитесь!» И они сели и начали есть с ним со скатерти. И приближенные Абд-Аллаха оторопели, дивясь, что он ест с собаками, и говорили: «Что он — бесноватый или помешался в уме? Как это наместник Басры ест с собаками, когда он выше везиря? Разве он не знает, что собака — нечистая?» И они смотрели на собак, которые чинно ели с Абд-  

Аллахом, не зная, что это его братья, и до тех пор глядели на Абд-Аллаха и на собак, пока те не кончили есть.  

А потом Абд-Аллах вымыл руки, и собаки протянули передние лапы и стали их мыть, и все, кто стоял, начали смеяться и удивляться и говорили друг другу: «Мы в жизни не видели собак, которые бы ели и мыли бы лапы, поев пищи». И потом собаки сели подле Абд-Аллаха ибн Фадиля на кресла, и никто не мог спросить его об этом, и так продолжалось до полуночи, а потом он отпустил слуг, и все заснули, и каждый пес заснул на своем ложе, и слуги говорили друг другу: «Он спит, и собаки спят с ним». А другие говорили: «Если он ел с псами, то не беда, если они с ним поспят! Это не что иное, как дела бесноватых». И они не стали есть того, что осталось на скатерти из еды, и сказали: «Как мы будем есть остатки после псов!» И, взяв скатерть с тем, что на ней было, выбросили ее, говоря: «Она нечистая».  

Вот что было с ними. Что же касается Абд-Аллаха ибн Фадиля, то не успел он опомниться, как земля расступилась, и появилась Сайда и сказала: «О Абд-Аллах, почему ты не побил их сегодня ночью и почему ты снял с них ошейники? Сделал ли ты это из упрямства, или издеваясь над моим приказанием? Но теперь я тебя побью и превращу тебя в собаку, как их». — «О госпожа, — воскликнул Абд-Аллах, — заклинаю тебя надписью, что на перстне Сулеймана, сына Дауда (мир с ними обоими!), будь со мной терпелива, пока я не расскажу тебе о причине этого, а потом, что ни захочешь, то и делай со мной». — «Рассказывай!» — молвила Сайда.  

И Ибн Фадиль сказал: «Причина того, что я их не бил, в том, что царь людей, халиф, повелитель правоверных Харун ар-Рашид, велел мне их не бить сегодня ночью. Он взял с меня в том обеты и клятвы, и он передает тебе привет и дал мне об этом указ своей рукой, который велел отдать тебе. И я исполнил его приказание и послушался его, а послушание повелителю правоверных — обязательно, и вот его указ. Возьми его и прочитай, а потом делай что хочешь». — «Давай его сюда!» — сказала Сайда. И потом она взяла указ, и, развернув его, стала читать, и увидела, что в нем написано:  

«Во имя Аллаха, милостивого, милосердого! От царя людей Харуна ар-Рашида дочери Красного Царя Сайде. А затем: этот человек простил своих братьев и сложил с них должное ему по праву, и я постановил, чтобы они примирились, а когда наступает примирение, снимается наказание. И если вы будете нам противодействовать в наших приговорах, мы будем противодействовать вам в ваших приговорах и нарушим ваш закон. Если же вы подчинитесь нашему приказанию и исполните наш приговор, мы будем исполнять ваш приговор. Я постановил, чтобы ты им не противодействовала, и если ты веруешь в Аллаха и его посланника, тебе следует повиноваться, а мне — повелевать. И если ты их простишь, я вознагражу тебя так, как даст мне на это власть мой владыка. А признак повиновения в том, что ты снимешь свои чары с этих двух людей, чтобы они встретили меня завтра освобожденные, и если ты их не освободишь, я освобожу их наперекор тебе, с помощью Аллаха великого».  

И когда Сайда прочла это письмо, она сказала: «О АбдАллах, я ничего не сделаю раньше, чем схожу к моему отцу и покажу ему указ царя людей, и я быстро вернусь к тебе с ответом». И потом она показала рукой на землю, и земля расступилась, и Сайда опустилась под нее, и когда она ушла, сердце Абд-Аллаха взлетело от радости, и он воскликнул: «Да возвеличит Аллах повелителя правоверных!»  

А Сайда вошла к своему отцу и, рассказав эту историю, показала ему указ повелителя правоверных. И ее отец поцеловал его и положил себе на голову, а потом он прочел указ и, поняв то, что в нем было, сказал: «О дочка, приказание царя людей у нас действует, и приговор его о нас — исполняется, и мы не можем ему прекословить. Иди же к этим людям и освободи их сейчас же и скажи им: «Вы под заступничеством царя людей». Если он на нас разгневается, то погубит нас до последнего, не взваливай же на нас того, что нам не в мочь». — «О батюшка, если царь людей на нас разгневается, что он с нами сделает?» — спросила Сайда. И ее отец ответил: «О дочка, он сильнее нас со многих сторон. Первое — он из людей, так что имеет над нами преимущество, второе — он преемник Аллаха, и третье — он неизменно совершает по утрам молитву в два раката. И если бы против него собрались отряды джиннов со всех семи земель, они не могли бы сделать ему дурное. Если он на нас разгневается, то совершит утром молитву в два раката и крикнет на нас единым криком, и мы соберемся перед ним, покорные, и будем точно бараны перед мясником. И если он захочет, то велит нам уйти с нашей родины в землю пустынную, где мы не сможем находиться, а если он пожелает нашей гибели, то велит нам погубить себя, и одни из нас погубят других. Мы не можем перечить его приказанию, и если мы ослушаемся его приказания, он нас всех сожжет, и нет нам от него убежища. Таков и всякий раб, который постоянно совершает утром молитву в два раката, — его приговор над нами исполняется. Не будь же причиной нашей гибели из-за двух людей, но пойди и освободи их, прежде чем нас окружит гнев повелителя правоверных».  

И Сайда вернулась к Абд-Аллаху, и рассказала ему о том, что сказал ей отец, и молвила: «Поцелуй за нас руки повелителя правоверных и попроси для нас его благоволения». И затем она вынула чашку, и, налив в нее воды, поколдовала над ней, и произнесла слова непонятные, а потом она обрызгала собак этой водой и сказала: «Перейдите из собачьего образа в образ человеческий».  

И они снова стали людьми, как были прежде, и чары колдовства оставили их. И оба воскликнули: «Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммед — посол Аллаха». И потом они припали к рукам своего брата и к его ногам, целуя их и прося у него прощения. И Абд-Аллах сказал: «Вы меня простите!» И оба брата раскаялись искренним раскаянием и сказали: «Обманул нас Иблис проклятый, и сбила нас с пути жадность. Господь наш воздаст нам так, как мы заслуживаем, и прощение — черта благородных». И они старались смягчить своего брата, плача и раскаиваясь в том, что из-за них случилось. И Абд-Аллах спросил их: «Что вы сделали с моей женой, которую я привез из каменного города?» И братья ответили: «Когда сатана соблазнил нас и мы бродили тебя в море, между нами возникло разногласие, и каждый из нас говорил: «Я женюсь на ней». И когда девушка услышала наши слова, она вышла из трюма и сказала: «Не спорьте из-за меня — я не достанусь ни одному из вас. Мой муж ушел в море, и я последую за ним» И потом она бросилась в море и умерла». — «Она умерла, как мученица, и нет мощи и силы, кроме как у Аллаха высокого, великого!» — воскликнул Абд-Аллах ибн Фадиль и заплакал о девушке сильным плачем и сказал: «Нехорошо, что вы сделали эти дела и лишили меня жены». — «Мы ошиблись, и наш владыка воздал нам за наше дело, и Аллах предопределил нам это, прежде чем мы были созданы», — сказали братья, и Ибн Фадиль принял их извинение.  

И Сайда сказала: «Они сделали с тобой все эти дела, и ты их прощаешь?» И Абд-Аллах молвил: «О сестрица, кто, когда может, прощает, награда тому у Аллаха». — «Остерегайся их, они обманщики», — сказала Сайда. И потом она простилась с ним и ушла...»  

И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.