Сказка а не сайт

Сказка об одноглазом царевиче

Жил когда-то давно в Багдаде царь. У него был сын, по имени Али. Когда Али исполнилось десять лет, царь позвал самых лучших учителей, и они стали учить мальчика чтению, письму, счёту, науке о звёздах и всему, что следует знать.
      Через семь лет они пришли к царю и сказали:
   — Твой сын Али изучил все науки, какие есть на свете, и стал мудрее всех людей. Больше мы ничему не* можем его научить»,
   Царь щедро наградил учителей и отпустил их. Затем он созвал мудрецов со всех концов земли и велел им испытать знания своего сына. И о чём бы мудрецы ни спросили, мальчик на всё отвечал им, а они не могли ответить ни на один из его вопросов.
   Когда испытание кончилось, мудрецы вернулись в свои страны и всем рассказали о великой учёности Али. Услышал о ней и махараджа, царь Индии. Ему захотелось увидеть Али и поговорить с ним. Он послал царю Багдада караван с дорогими подарками и письмо, в котором писал: «До меня дошла весть о великой мудрости твоего сына, царевича Али. Отпусти его ненадолго в мою страну, чтобы я мог его увидеть и поговорить с ним».
   Царю Багдада было жалко расставаться с сыном, но он не хотел отказать царю Индии. Он приказал снарядить корабль с дорогими подарками, и его сын с большой свитой и отрядом войск отплыл на этом корабле в Индию из приморского города Басры.
   Долго плыл он по морю и наконец пристал к твёрдой земле.
   Все подарки погрузили на верблюдов, и караван направился к владениям индийского царя. И вот, когда путники почти достигли границ его земли, они вдруг увидели на дороге большое облако пыли. Не прошло и минуты, как их караван окружила шайка разбойников, закованных в железо и вооружённых мечами и копьями. Разбойники выставили концы своих копий и приготовились напасть на воинов царевича. Напрасно кричал им царевич Али: «Мы гости царя Индии, не трогайте нас!» Разбойники ограбили караван и перебили всех, кто сопровождал его. Только один Али спасся, хотя был ранен. Он упал на землю и лежал неподвижно: разбойники решили, что он мёртв, и ускакали.
   Когда они скрылись из виду, Али поднялся на ноги и пошёл куда глаза глядят. Он шёл несколько дней и ночей и наконец пришёл в большой город с высокими стенами и красивыми домами. Еле держась на ногах от усталости, Али добрался до главного городского рынка и присел отдохнуть на каменную скамью возле лавки портного. А этот портной был человек добрый и жалостливый. Он увидел, что Али худ и бледен и одежда на нём вся в пыли, и сказал ему:
   — Добро пожаловать, юноша! Зайди ко мне в лавку и подкре
   пись. Ты, видно, пришёл издалека.
   Али поблагодарил портного, и тот накормил его и напоил. Потом Али рассказал ему обо всём, что с ним случилось, и портной, выслушав его историю, сказал:
   — Не говори никому, кто ты такой. Царь нашего города много
   лет враждует с твоим отцом и только о том и думает, как бы на
   вредить ему. Поживи у меня, пока не отдохнёшь, а потом я приду
   маю, что тебе делать дальше.
   Он поселил царевича в комнатке за лавкой, и Али прожил у него три дня. Через три дня портной пришёл к нему и сказал:
   — Знаешь ли ты какое-нибудь ремесло?
   — Я писец, счётчик и законовед и знаю все науки,— ответил царевич.
   — На твоё ремесло нет спроса в наших землях,— сказал портной.— Жители нашего города не знают ничего, кроме торговли. Возьми топор и верёвку, иди в лес и руби дрова. Продавай их и кормись этим, да смотри не говори никому, кто ты такой, а то тебя убьют.
   Портной купил для Али топор и верёвку, и Али пошёл в лес рубить дрова. Он работал весь день, а вечером продал дрова на рынке и получил за них полдинара. На другое утро он опять отправился в лес за дровами и снова продал их и стал делать это каждый день.
   Однажды он, по обыкновению, пошёл в лес и скоро нашёл место, где было много валежника и пней. Он взял топор и стал окапывать толстый корень. Вдруг под топором что-то звякнуло. Али расчистил это место и увидел большое медное кольцо, приделанное к опускной двери. Быстро поднял Али эту дверь — под ней оказалась длинная лестница.
   «Куда ведёт эта лестница?— подумал Али.— Может быть, в этом месте закопан клад?»
   Али спустился по лестнице и оказался в большой пещере с высокими колоннами. Посредине стоял стол, уставленный кушаньями, а за столом на золотой скамье сидела красивая девушка и горько плакала. Увидев Али, девушка поднялась на ноги и спросила:
   — Кто ты— человек или джинн? Как ты попал в эту пещеру? Я уже двадцать пять лет томлюсь в этом подземелье и никого никогда в нём не видела.
   — Я человек,— ответил Али.— А ты кто такая? И почему ты сидишь одна под землёй?
   — Я дочь царя Эфитамуса, владыки Чёрных островов,— ответила девушка.-— Меня похитил ифрит, по имени Джирджис, и принёс в это подземелье. Он приходит ко мне каждые десять дней, а когда мне что-нибудь нужно, мне стоит только прикоснуться рукой к надписи на этой колонне, и Джирджис приносит всё, что я хочу. Он похитил меня, чтобы отомстить моему отцу, и поклялся, что я никогда не выйду из-под земли и не увижу человеческого лица. Прошло четыре дня с тех пор, как он приходил, и до его прихода осталось шесть дней. Посиди со мной немного — с тобой не будет ничего дурного.
   — Хорошо,— сказал Али, и девушка очень обрадовалась.
   Она предложила царевичу поесть, и Али, который был голоден,
   с удовольствием отведал кушаний, стоявших на столе. Потом он лёг отдохнуть и заснул, а когда проснулся, увидел, что девушка сидит около него грустная и печальная.
   — О Али,— сказала она,— я так долго томлюсь в этом подземелье! Теперь ты со мной, но скоро ты уйдёшь, и я опять останусь одна.
   — Не горюй!— воскликнул Али.— Я сейчас сломаю колонну с надписью, и пусть ифрит приходит. Я убью его и выведу тебя из-под земли.
   — Не делай этого, тебе не справиться с ифритом!— закричала девушка и схватила Али за руку, но Али вырвал свою руку, подошёл к колонне и что есть силы ударил по ней кулаком.
   И вдруг раздался страшный грохот, всё вокруг задрожало, и девушка закричала:
   Ифрит идёт! Спасайся, пока не поздно!
   Али бросился к лестнице и побежал наверх. От страха он уронил топор и потерял одну туфлю. Дойдя до половины лестницы, он оглянулся и вдруг увидел, что земля в пещере расступилась и из-под земли вышел страшный рогатый ифрит. Он подошёл к девушке и спросил её:
   — О проклятая, почему ты меня потревожила таким сильным ударом? Что тебе нужно?
   — Мне ничего не нужно,— сказала девушка.— У меня заболела голова, и я поднялась, чтобы приложить к голове мокрый платок. Но вдруг мне стало дурно, я упала и ударилась об эту колонну.
   — Ты лжёшь!— закричал ифрит.— К тебе кто-то приходил. Чья это туфля и чей это топор?
   — Не знаю,— сказала девушка.— Я только сейчас увидала эти вещи.
   — Ты меня не обманешь!— закричал ифрит и начал бить и мучить девушку, а девушка кричала и плакала.
   Али было тяжело слышать её крики. Он вышел на поверхность земли, опустил дверь и засыпал её землёй, а потом вернулся домой и увидел, что портной ждёт его и беспокоится.
   — Хорошо, что ты наконец пришёл,— сказал портной.— Я
   боялся, что с тобой случилась беда.
   Али поблагодарил портного за его заботливость и ушёл в свою комнату. Он сидел и размышлял о том, что с ним случилось в подземелье, и вдруг вошёл к нему портной и сказал:
   — Какой-то старик спрашивает тебя. У него твоя туфля и то
   пор. Он пришёл к дровосекам и сказал им: «Я нашёл эти вещи и
   не знаю, чьи они. Укажите мне их владельца». Дровосеки узнали
   твой топор и указали старику на тебя. Выйди же к нему, поблаго
   дари его и возьми у него топор и туфлю.
   Услышав слова портного, Али побледнел и задрожал от ужаса. И вдруг земля в его комнате расступилась, и из-под земли вышел страшный ифрит Джирджис. Он схватил Али за кушак, поднял его и улетел с ним сквозь крышу дома, и портной замер на месте от испуга и удивления.
   Долго летел ифрит вместе с Али и наконец принёс его в подземную пещеру. И увидел Али, что та девушка лежит на земле связанная. Али заплакал от жалости, а ифрит подошёл к девушке и крикнул:
   — О проклятая, признавайся! Этот человек хотел тебя увести
   из подземелья и вырвать тебя из моих рук?
   Но девушка посмотрела на Али и сказала:
   — Я никогда не видела его до этой минуты.
   И ифрит начал бить и мучить её, а она кричала и плакала. Наконец ифрит устал бить девушку и сказал ей:
   — Если ты никогда не видела этого человека, убей его.
   Али затрясся как лист и посмотрел на девушку, говоря ей глазами: «Не убивай меня». А девушка ответила ему знаками: «Всё это сделалось из-за тебя»— и взяла меч и подошла к Али. Но царевич так жалобно посмотрел на неё, что она бросила меч и сказала:
   — Я не могу убить человека, который не сделал мне никакого зла.
   — Ты не можешь его убить, потому что он обещал освободить тебя!— закричал ифрит. Потом он подошёл к Али и сказал:— Ты говоришь, что не знаешь эту девушку и никогда не видал её? Отруби ей голову вот этим мечом, и я отпущу тебя.
   — Хорошо,— сказал Али и, взяв в руки меч, быстро подошёл к девушке. Он поднял меч над её головой и хотел её убить, но девушка жалобно посмотрела на него и сказала ему глазами: «Я не сделала тебе ничего плохого, неужели ты убьёшь меня?»
   Али бросил меч, заплакал и сказал:
   — О сильный, могучий ифрит, я никогда не видел этой девушки. За что же мне её убивать?
   — Тогда я убью её сам,— сказал ифрит.— Ну, а тебя я помилую: выбирай, в какое животное мне тебя превратить!
   — О ифрит,— воскликнул Али,— чем я виноват перед тобой? Прости меня, как счастливый простил завистливому.
   — А как это было?— спросил ифрит.
   — Слушай, я расскажу тебе,— сказал Али.— Жили когда-то в одном городе два соседа — Ахмед и Мансур. Мансур был умный и добрый человек, и все дела ему удавались. А Ахмед был злой и завистливый. Он завидовал Мансуру всё больше и больше и от зависти перестал спать и есть. Наконец Мансуру стало жалко Ахмеда, и он сказал сам себе:
   «Если я не уеду отсюда, мой сосед заболеет и умрёт, до того он мне завидует. Лучше я переселюсь куда-нибудь в другое мес-то».
   И он уехал в другой город и построил себе дом. А около этого дома был колодец. И Мансур зажил в своём новом доме и по-прежнему делал людям добро. Отовсюду к нему приходили больные и бедные, и слава о нём разнеслась по всей стране.
   Ахмед, его бывший сосед, тоже услышал, что Мансур по-прежнему доволен и счастлив и что все его любят. Он пришёл в тот город, где жил Мансур, и вошёл в его дом, и Мансур встретил его радушно и приветливо.
   «Слушай, Мансур,— сказал ему Ахмед,— я хочу тебя порадо-
   вать. Вели всем, кто есть у тебя в доме, уйти — у меня будет с тобой разговор. Или лучше выйдем из дома и пройдёмся по двору».
   «Хорошо»,— сказал Мансур.
   И они вышли во двор и дошли до колодца.
   И вдруг Ахмед толкнул Мансура, бросил его в колодец и ушёл домой.
   А в этом колодце жили джинны. Они подхватили Мансура и осторожно опустили его на дно колодца. Один джинн спросил:
   «Знаете ли вы, кто это такой?»
   «Я знаю,— сказал другой джинн.— Этот человек бежал от завистника и поселился в этом городе. Он выстроил себе дом возле нашего колодца, и все бедняки и нищие приходили к нему за помощью. Весть о нём дошла до царя, и царь хочет завтра посетить его ради своей дочери».
   «А что с его дочерью?»— спросил кто-то из джиннов.
   «Она бесноватая, и если бы этот человек знал, как ей помочь, он бы, наверно, вылечил её. А лекарство для неё самое простое».
   «Какое же это лекарство?»— спросил первый джинн.
   И второй джинн ответил:
   «У этого человека есть чёрный кот, а у кота на хвосте белое пятнышко. Пусть возьмёт из этого пятнышка семь волосков и сожжёт их и окурит дымом царевну. Тогда злой дух выйдет из неё, и она поправится».
   Мансур слышал их разговор и хорошо всё запомнил. Потом джинны подняли его, и он вышел из колодца.
   На другой день приехал к Мансуру царь со своей свитой, и, как только царь вошёл в дом, Мансур сказал ему:
   «Хочешь, я угадаю, зачем ты ко мне приехал?»
   «Угадай»,— сказал царь.
   Мансур сказал:
   «Ты хочешь попросить меня, чтобы я вылечил твою дочь».
   «Верно, о мудрый человек»,— сказал царь и удивился.
   «Пошли кого-нибудь за своей дочерью»,— продолжал Мансур.
   И царь тотчас же велел привести свою дочь Халиму.
   И когда её привели, Мансур зажёг волосы из белого пятнышка на хвосте кота и окурил царевну дымом. А Халима, как только почувствовала запах дыма, громко вскрикнула, и злой дух, который вселился в неё, вышел, и она выздоровела.
   Царь обрадовался так, как никогда не радовался в своей жизни. Он обнял Мансура, поцеловал его и спросил своих приближённых:
   «Как мне наградить человека, который вылечил мою дочь?»
   «Выдай царевну за него замуж»,— сказали приближённые, и царь выдал Халиму замуж за Мансура.
   Вскоре у царя умер визирь, и царь спросил своих советников:
   «Кого мне сделать визирем?»
   «Мансура»,— сказали советники.
   И царь назначил Мансура своим визирем и стал ещё милостивей к нему.
   А когда царь умер, Мансур сделался царём вместо него. И вот однажды поехал Мансур куда-то на коне, окружённый большой свитой, и видит: идёт по дороге Ахмед, его бывший сосед, который ему завидовал.
   «Приведи ко мне этого человека и не пугай его»,— сказал Мансур своему визирю, и визирь привёл к нему Ахмеда, который дрожал от страха, ожидая, что Мансур его накажет.
   Но Мансур дал ему сто кошельков золота и красивый шёлковый халат и отпустил его, хотя Ахмед сделал ему так много зла.
   Отпусти же и ты меня, о ифрит,— ведь я не сделал тебе ничего дурного.
   И Али горько заплакал перед ифритом и стал просить и умолять его, но ифрит воскликнул:
   — Я не могу тебя простить и непременно заколдую тебя.
   Он поднял царевича с земли и долго летел с ним по воздуху,
   а потом они опустились на какую-то высокую гору. Ифрит взял немного земли, поколдовал над нею и осыпал этой землёй царевича, и царевич вдруг превратился в старую уродливую обезьяну.
   — Будь же таким, пока не умрёшь,— сказал ифрит и улетел, а царевич Али горько заплакал. Он спустился с горы в равнину и шёл по ней до тех пор, пока не дошёл до берега моря. А к берегу как раз в это время подплыл большой корабль. Али вскарабкался на палубу, и один из матросов воскликнул:
   — Откуда взялась эта обезьяна? Прогоните её!
   — Надо её убить,— сказал капитан, но Али схватил капитана за полу халата и стал его просить глазами: «Не убивай меня! Я буду тебе служить!» Капитан пожалел обезьяну и сказал:— Она попросила у меня защиты, и я защищу её. Пусть никто её не трогает.
   Он стал хорошо обращаться с царевичем, и Али исполнял всё, что капитан ему приказывал. Корабль плыл пятьдесят дней и пристал к большому городу. Как только он стал на якорь, царь этого города прислал на корабль своих слуг, и слуги царя сказали капитану:
   — Наш царь поздравляет вас с благополучным прибытием и
   посылает вам этот листок бумаги. Пусть каждый из вас напишет
   на нём одну строчку. Дело в том, что у царя был визирь и этот ви
   зирь умер. Он умел очень красиво писать, и царь дал клятву, что
   сделает визирем только того, кто пишет так же красиво, как он.
   Покажите, как вы пишите.
   И все, кто умел писать, написали на этом листке одну строчку.
   Когда слуги царя сложили листок и хотели уезжать, обезьяна вдруг подбежала к ним, выхватила у них листок и сказала знаками: «Дайте и мне написать строчку. Я тоже умею писать».
   Слуги испугались, что обезьяна может разорвать листок, и принялись её бить и кричать на неё, но капитан сказал им:
   — Пусть пишет. Я не видел обезьяны умнее, чем эта.
   Тогда Али подали перо, и он написал на листке несколько строчек, да всё по-разному: и прямым почерком, и косым, и круглым, и угловатым. Слуги царя взяли листок и отнесли его царю. Царь посмотрел на листок и воскликнул:
   — Никто не написал так красиво, как человек, который писал
   последним! Наденьте на него драгоценную одежду, посадите его
   на коня и привезите ко мне с музыкой.
   Услышав это, приближённые царя громко рассмеялись.
   — Что это значит?— сказал царь.— Я отдаю вам приказание, а вы смеётесь!
   — О царь,— ответили приближённые,— мы смеёмся не напрасно. Ты велел привести к тебе человека, который писал на листке последним. Но это не человек, а обезьяна, и она принадлежит капитану корабля.
   — Это правда?— закричал царь.— Тогда я куплю эту обезьяну у капитана, и моя дочь будет с ней играть. Пойдите скорее, приведите её.
   Капитан не хотел отдавать обезьяну, но слуги царя отняли её у него силой, посадили на коня и повезли по улицам города. Весь народ сбежался смотреть на это невиданное зрелище, и огромная толпа шла за конём до самого дворца.
   Когда Али в образе обезьяны привели к царю, он три раза поклонился ему до земли и сел перед ним на подушку, как садятся люди. Все приближённые царя очень удивились, а больше всех удивился сам царь. Он приказал принести обезьяне поесть, и перед ней поставили столик, на котором были самые лучшие кушанья. Али попробовал все эти кушанья и поблагодарил царя, поклонившись ему до земли. Потом он вытер себе рот, вымыл руки и, взяв перо, написал на листке бумаги стихи, в которых прославлял царя за его милость. Когда царь прочитал стихи, он ещё больше удивился и сказал:
   — Как жаль, что это не человек, а обезьяна! Будь она челове
   ком, я бы сделал его своим визирем.
   Потом царь подвинул Али шахматную доску и спросил его:
   — А в шахматы ты умеешь играть?
   Али закивал головой: «Умею, умею!»— и расставил шахматы
   на доске и обыграл царя два раза. Царю стало очень обидно, что его обыграла в шахматы обезьяна, и он сыграл с ней ещё несколько раз, но ни разу не победил её.
   Он решил показать эту удивительную обезьяну своей дочери и сказал одному из слуг, маленькому мальчику:
   — Беги к царевне, твоей госпоже, и скажи ей, чтобы она шла
   сюда посмотреть на обезьяну.
   Мальчик побежал за царевной и привел её, и когда царевна вошла в комнату, она вдруг закрыла себе лицо рукавом и хотела убежать.
   — Куда ты?!— закричал царь.— Посмотри, какая у меня удивительная обезьяна.
   — Это не обезьяна, а человек,— сказала царевна.— Как тебе не стыдно звать меня, когда у тебя чужие люди? Эта обезьяна — мужчина, которого заколдовал ифрит.
   Услышав слова царевны, Али закивал головой, а царь спросил свою дочь Фатиму:
   — Откуда ты знаешь, что эта обезьяна — заколдованный человек?
   — Когда я была маленькая,— сказала царевна,— у меня была нянька-колдунья. Она учила меня колдовать, и я выучила сто семьдесят способов колдовства. Если я захочу, я могу превратить твой город в море, а его жителей — в рыб.
   — Прошу тебя,— сказал царь,— расколдуй этого человека. Я сделаю его своим визирем.
   — Хорошо,— отвечала царевна,— сейчас я расколдую его.
   Она взяла большой нож, на котором были написаны какие-то
   буквы, и очертила им широкий круг посреди комнаты, а в кругу она написала слова, которые никто не мог прочитать. Потом она взяла чашку с водой и сказала над ней что-то и обрызгала царевича этой водой. И вдруг в комнате стало темно, и из-под земли появился тот самый ифрит, который заколдовал царевича. Руки у него были как вилы, ноги — как мачты, а глаза — как две огненные искры. Царь и Али так испугались, что застыли на месте, а царевна закричала ифриту:
   — Зачем ты пришёл сюда, когда никто тебя не звал? Уходи,
   пока я не превратила тебя в кучу пепла.
   А ифрит превратился в льва и зарычал:
   — Ты обманщица! Разве ты не обещала, что мы с тобой не
   будем мешать друг другу? Получи же то, что ты заслужила.
   И он разинул пасть и бросился на девушку, но царевна быстро вырвала из головы волосок, потрясла им в воздухе, и волосок превратился в острый меч. Она ударила льва этим мечом и разрубила его на две части, и вдруг его голова превратилась в скорпио-
   на; тогда царевна обратилась в змею и бросилась на скорпиона, и между ними начался жестокий бой.
   Когда скорпион увидел, что змея его побеждает, он превратился в орла, а змея — в ястреба, и ястреб стал преследовать орла и клевать его. Тогда орёл сделался чёрным котом, а ястреб стал полосатым волком, и они долго боролись во дворце. А когда кот выбился из сил, он превратился в большой красный гранат. Волк подбежал к гранату и хотел его съесть, и вдруг гранат взвился в воздух, упал на каменный пол и разбился, и все его зёрнышки рассыпались по полу. Тут волк встряхнулся и превратился в петуха. Он стал подбирать зёрнышки граната и бегал по всей комнате, чтобы не оставить ни одного зёрнышка. Но одно зерно попало в щель между каменными плитами, и петух не мог его достать. Он начал кричать и хлопать крыльями, делая царю и царевичу Али знаки клювом, но те не понимали его и не могли ему помочь. И вдруг зёрнышко подпрыгнуло вверх и превратилось в рыбу, которая нырнула в бассейн с водой. Тотчас же петух тоже превратился в рыбу и бросился в бассейн, и обе рыбы скрылись под водой. Царь и царевич услышали страшные крики и ещё больше испугались.
   И вдруг ифрит вышел из-под воды и дунул на царя и царевича огнём. В эту минуту царевна настигла его и тоже дунула на него огнём.
   Одна искра ифрита попала царевичу в лицо и выжгла ему глаз. Царю тоже попала в лицо искра ифрита и сожгла ему половину бороды.
   Царевич Али и царь очень испугались и приготовились к смерти. И вдруг они услышали голос царевны:
   — Мне удалось победить ифрита, хотя никто до меня не мог
   убить его.
   И оказалось, что царевна сожгла ифрита и он превратился в кучу пепла.
   А царевна взяла чашку с водой и сказала над ней что-то, потом она брызнула этой водой на обезьяну, и обезьяна снова превратилась в царевича. Но одного глаза у него не было. И вдруг царевна закричала:
   — Огонь! Огонь! Я сейчас умру! Я не привыкла бороться с иф-
   ритами. Если бы я подобрала все зёрнышки граната, ифрит бы
   умер и не мог бы сделать мне зла. Но я оставила зёрнышко, в ко
   тором была жизнь ифрита, и он напал на меня под водой. Я защи
   щалась от него всеми способами, какие знала, но он направил на
   меня свой огонь, а мало кто устоит перед огнём ифрита. Мне
   всё-таки удалось сжечь его, и он превратился в кучу пепла, но и
   мне не спастись от смерти.
   И вдруг по всему телу царевны побежали искры, и она тоже превратилась в кучу пепла.
   Когда царь увидел, что его дочь сгорела, то выщипал от горя остаток своей бороды и разорвал на себе одежду, и царевич Али сделал то же самое. А потом царь сказал ему:
   — О юноша, мы жили весело и счастливо, пока не видели и не знали тебя. Из-за тебя я потерял свою дочь и лишился бороды. Уходи же отсюда, мне тяжело видеть тебя.
   Он дал Али денег, чтобы добраться до Багдада, и Али вернулся на родину, к отцу, и до конца жизни никуда не уезжал.