Сказка а не сайт

Паршивый волк

Жили-были король с королевой; они очень любили друг друга и страстнохотели иметь детей, хотя мало что могли оставить им в наследство.Частенько обивали они пороги у фей: подавали прошения, хлопоча, чтобы тедаровали им детей, но феи, если и соглашались принять просителей, отвечаливсегда одно и то же:
    "Не ищите далеко того, что рядом с вами. Супруги, ничего несмыслившие в этих загадочных речах, уходили, целуясь и спрашивая другдруга "Что же это такое с нами рядом? Рано или поздно мы его найдем". -"Нам надо успокоиться", - говорила королева. "Отлично сказано, давай, еслисумеем, - отвечал король впрочем, волновался он только на словах: небонаградило его величайшим спокойствием и терпением.
    Однажды королева пряла, сидя под самой красивой в их владениях живойизгородью, а король охотился на жаворонков в ближайшем поле, и емупосчастливилось поймать одного некоторые уверяют, что король был неслишком ловок и удачлив, - мысль, не лишенная оснований, ибо пятнадцатьлет он охотился ежедневно и еще ни разу ничего не поймал. Как же дался емуэтот жаворонок? Это очень важно знать. Птичка сама бросилась в рукикоролю, спасаясь от настигавшего ее ястреба Ястреб несколько раз повторилс угрозой:
    "Отдай моего жаворонка, король, не то пожалеешь, но государь, ненамеренный, что вполне естественно, расставаться со своей дичью ипребывая, по счастью, в несвойственном ему горделивом расположении духа,отвечал:
    "Жаворонок находится в моих владениях, в моих полях, и попросил уменя прибежища; я не желаю отдавать жаворонка".
    С этими словами он взглянул на птичку: живые, быстрые глазки удвоилиего храбрость, а сердечко, трепещущее под рукой, исполнило его душусострадания. Движимый этими чувствами, он поглубже надвинул шляпу, бросилгордый взор на ястреба и произнес, указывая на жаворонка:
    "Гляди-гляди, не видать тебе его как своих ушей, как говорят в моемкоролевстве, клянусь честью, ты его ни за что не получишь; я не позволюневежам чинить несправедливость в моих владениях".
    С этими словами он повернулся к ястребу спиной и, не обращая большена него внимания, понес свою добычу королеве - спросить, не грозит ли егогордый и благородный поступок какими неприятностями. Еще задолго до тогокак королева могла его услышать, он стал кричать о своих охотничьихуспехах и показывать ей издалека маленького жаворонка. Добрая королевабросила веретено и поспешила к нему - посмотреть, что же такое он ейпоказывает. Король, радостный и довольный, словно доезжачий, указывающийгосподину след зверя, поднес ей жаворонка со словами:
    "Примите, сударыня, в знак глубокого почтения".
    Королева взяла птичку и сказала, покрывая ее поцелуями:
    "В следующий раз, когда поедете в город, купите для нее клетку, онастанет нам петь, мы приручим ее она будет играть с малышом, который у наскогда-нибудь родиться".
    У нее тут же возникла целая сотня всяких планов, король все иходобрил и она бы, наверное, придумала еще что-нибудь, но тут маленькийжаворонок, который, пока они воздвигали свои воздушные замки, успел прийтив себя, спросил:
    "Который час?"
    Король и королева так обрадовались, что птичка говорящая, чтопоначалу даже не ответили; но на повторный вопрос, благо ответ несоставлял для них труда, как и для большинства людей, оба отозвались:
    "Должно быть, половина пятого".
    "Сейчас увидите", - продолжала птичка. Речи эти, разумные и складные,так поразили короля с королевой, что они, разинув рот, уставились наптичку, боясь пропустить обещанное зрелище. И действительно, черезнесколько минут жаворонок обернулся красивой и статной дамой средних лет;по расшитой шапочке, волшебной палочке и красивому кольцу с ключами онипризнали в ней фею. Государи задрожали, и король спросил, падая ниц
    "Боже, не сдавил ли я вас случайно в руке, сударыня?"
    "А я, - подхватила королева, простираясь рядом с мужем, - припомните,пожалуйста, я сразу сказала, какая вы красивая, и ласкала вас, а в клеткухотела посадить, только чтобы уберечь от кошки".
    "Встаньте, - ласково сказала фея. - Я обязана вам жизнью: когда бы несмелость и твердость короля, меня бы погубила злая фея. Рано или поздноона за все мне заплатит. Но говорите, - продолжала она, - есть ли у васкакие-нибудь желания? Могущество феи Мими не безгранично, но еепризнательность будет сопровождать вас всю жизнь".
    "Мы просим, - сказали вместе после долгих благодарностей король скоролевой - мы просим подарить нам маленького мальчика который стал бы длянас утешением в старости".
    "Ребенка? - переспросила фея. - Ребенка завести нетрудно; правда детичастенько причиняют горе, люди сами не знают, чего они просят; но выхотите ребенка, и вы его получите - это самое меньшее, чем я могу васотблагодарить. Но посмотрим сначала, отчего у вас его нет, когда вы обатакие здоровые; видно, тут что-то нечисто".
    "Все тут чисто, сударыня, уверяю вас", - перебила королева, приседаяв полуобиженном, полуучтивом реверансе.
    "И все-таки посмотрим", - отвечала добрая Мими, коснулась волшебнойпалочкой своей книги, которая тут же открылась на нужном месте и прочла:
    "Фея Бурьянница не желает, чтобы у короля с королевой были дети".
    "Значит, у нас никогда и не будет, великая Мими, - сказали король скоролевой, - ведь этого не хочет фея".
    "Дело, оказывается, не простое, - заметила их покровительница. - Тутзамешана женщина злобная, мрачная и упрямая. Вообразите себе, это онанасылает головню на хлеб и оспу на баранов; это она повелевает гусеницами,которых у нее всегда полны карманы, и заставляет их пожирать все земныеплоды."
    "Что за женщина! - вскричали король с королевой. - Прямо дрожьпробирает".
    "Это еще не все, - продолжала фея, - Именно она, рассердившись наменя в порыве гнева превратилась в ястреба, именно она растерзала бы меня,простого жаворонка, если бы не вы. Я хочу и должна помочь вам, я все книгисвои сожгу - или у вас будет ребенок. Я в долгу перед вами, а иначеотвечала бы вам так же, как все мои подруги: кому же понравиться иметьдело с особами подобного нрава? В моей книге написано, что все феи, ккоторым вы приходили, говорили вам "не ищите далеко того, что рядом свами". - Верно, сударыня, они говорили именно так, как вы прочли". - "Ибыли правы, - продолжала фея. - Видите заросли бурьяна там, за кучейкамней, в сотне шагов отсюда?" - "Да, сударыня". - "Так вот, - произнеслаМими, - в этом-то бурьяне и живет та, что не дает вам иметь детей.Подождите меня здесь, я постараюсь заставить ее выйти: к ней без еесогласия я войти не могу, хотя сейчас она мне нисколько не страшна. Этолучшее доказательство моей вам признательности".
    Король с королевой повиновались и остались на месте. Пока Мими шла ккуче камней и вершила с помощью палочки какие-то заклинания, они потиралируки и целовались от радости, говоря: "У нас будет наконец ребенок, ужесли за дело взялась фея, тут и сомнений быть не может". - "Нет, я словноуже вижу его, - твердила королева. - Ах! Как я рада; я стану его кормить".- Нет, вы не станете его кормить, - отвечал король, - мы возьмемкормилицу". - "А я вам говорю, что буду его кормить". - "Нет, вы не будетеего кормить, это я вам обещаю, вы что, уморить себя хотите, в могилусвести?"
    Королева расплакалась, король рассердился, - словом, ребенка еще и впомине не было, а в примерном семействе уже случилась из-за него первая, ивесьма жаркая, ссора.
    Король с королевой так бы и спорили о кормлении, если бы внимание ихне привлекли громкие взрывы смеха и они не увидели стайку маленьких детей,игравших с той беззаботной беспечностью, какая ведома лишь счастливомуэтому возрасту.
    Для феи Бурьянницы с ее нравом слышать у себя под дверью смех былооскорблением, и она появилась на куче камней с плеткой в руках, готоваяобратить несносное веселье в слезы; Мими, выманив ее, сделала так, чтодети исчезли, и подошла к ней. Король с королевой, увидев, что обе феинаправляются к их дому, прошли, как подобает, полпути им навстречу, носняв шляпы и держась учтиво и просительно: от них не ускользнуло, чторазговор у Мими с феей Бурьянницей идет далеко не мирный.
    "Я согласна забыть нанесенную вами обиду и все ваши злобныенамерения, - говорила Мими, - обещаю никому не жаловаться, если вы будетехоть немного снисходительнее к этим людям и позволите им иметь ребенка".
    "Королевство у них хоть и маленькое, - отвечала фея Бурьянница, - нооно подойдет одному моему другу. Я терпеливо жду, пока они умрут, чего жевам еще? Да, я не хочу, чтобы их род продолжался; да и как я могупозволить иметь ребенка людям, которым нечем его кормить? Я им услугуоказываю, не давая иметь детей, и если вы хоть немного заботитесь об ихинтересах, то должны быть мне только благодарны".
    Тут король с королевой потянули Мими за рукав и сказали: "Уверяемвас, люди и победней нашего каждый день кормят своих детей, и мы всостоянии иметь одного ребенка, а больше мы и не просим; судите сами,можно ли просить меньшего. Мими снова начала настаивать, и в конце концовразгневанная фея заявила: "Что ж, пускай, будет у них ребенок, но он имдорого обойдется".
    Король с королевой, не обращая внимания на угрозу и на то, какойценой добыто обещание, запрыгали от счастья, повторяя:
    "У нас будет ребенок!" - "Надеюсь, по крайней мере, - проговорилагоспожа де Бурьян, обращаясь к доброй Мими, - что вы оценили моюснисходительность", - и, не дожидаясь ответа, надменно повернулась к нейспиной, удалилась к своей куче камней и исчезла. Король же с королевой,глядевшие не дальше собственного носа, в радости и ликовании едва слушалиМими, которая хотела посочувствовать им в грядущих горестях; поняв, что нев ее силах заставить их внять голосу разума, она дала им свиток и сказала:"Всякий раз, как я кому-нибудь из вас понадоблюсь, свистните, и япоявлюсь; но старайтесь им не злоупотреблять. Прощайте, будьтеразумниками, я буду вам помогать", - и с этими словами поднялась вприлетевшую по ее знаку колесницу, запряженную двумя маленькими белымибарашками.
    Спустя некоторое время королева заметила, что беременна; событие этодоставило отцу и матери столько удовольствия, словно само по себе это былодело невероятное и словно феи не давали на него своего согласия. Королю,похоже, это льстило еще сильнее, чем королеве: у него был такой вид, будтоон единственный на свете знает, как заиметь ребенка.
    Но при малейшей тошноте жены, самом малейшем капризе или нездоровье,каковыми всегда сопровождается беременность, король сразу мчался засвистком, и добрая фея тут же появлялась. Она не раз ласково пеняла обоим,говоря, что звать ее следует, когда это действительно надо; но король скоролевой разбирались в том, когда надо и когда не надо, ничуть не лучше,чем тысячи самых обыкновенных людей, и добрая Мими в конце концовпочувствовала, что благодарность иногда превращается в большую обузу, нопо доброте своей ни разу не дала этого понять.
    Беременность королевы протекала прекрасно, но едва начались первыеродовые боли, голова у короля пошла кругом и он дул в свисток большечетверти часа подряд; уже и фея появилась, а он все свистел. На сей разМими ни в чем его не упрекнула - ведь присутствие ее было необходимо,чтобы одарить всевозможными совершенствами дитя, которое через несколькоминут после ее появления произвела на свет королева. То былаочаровательная маленькая принцесса; Мими взяла ее на колени и, желаяодарить ребенка без спешки, как в целом так и во всех частностях, начала срук и сказала: "У нее будут белые и красивые руки". Но тут в комнатепоказалась фея Бурьянница: "Никто этого не увидит без моего согласия.Одаривайте ее, Мими, одаривайте сколько угодно, меня вам не одолеть", -заявила она и в бешенстве уселась в свою колесницу, запряженную ужасныминетопырями. Подобная любезность повергла всех в полное смятение. Фея, какмогла, успокоила остолбеневших от изумления супругов и пообещала непокидать их и утешать в несчастьях. Шепотом она одарила красивую девочкувсеми достоинствами и решила унести свисток, из-за которого ей пришлосьстолько бегать впустую, уверив короля с королевой, что он им больше ненужен и что она сама станет неусыпно печься об их интересах. У маленькойпринцессы благодаря дару Мими были такие белые и красивые руки, что еепрозвали принцессой Белоручкой: всякий, кто хоть раз их видел, не могзвать ее иначе.
    Возможно, родители и не давали ей другого имени: окружающие, вовсяком случае, звали ее только так.
    Детство ее не может служить похвальным примером. Король с королевойвоспитывали девочку как могли и как умели; могли и умели они не много, нодобрая натура девочки помогла делу.
    Когда фее Бурьяннице случалось проходить мимо - а случалось это оченьчасто по причине соседства, - она пугала маленькую принцессу злыми духамиили вырывала у нее куклу; помимо прочих гадостей, она обычно давала ейпару пощечин и восклицала: "Ну до чего же она безобразная!" При этихсловах маленькая принцесса всякий раз принималась плакать, но король скоролевой, любившие ее до безумия, утешали ее и, похлопывая по спине,говорили, правда, совсем шепотом: "Все она врет, эта фея не плачь, дитямое, ты очень мила". При этом добрые родители, не забыв угрозу феиБурьянницы, твердили друг другу: "Наверное, нам она позволяет видеть еетакой, какая она на самом деле; заклятие на нас не распространяется; неправда ли, она очаровательна, женушка?" - говорил король. "Конечно,муженек", - отвечала королева. Сказать по правде, им она должна былаказаться безобразной, как и всем, кто ее видел; но отцы и матери будутслепы до тех пор, покуда существуют на земле дети.
    Однако фея Бурьянница с ее изощренным злонравием позволила видетьдевочку такой, какой ее создала природа, то есть очаровательной, всемгорбатым и калекам, так что все увечные, увидев ее, страстно в неевлюблялись, и, когда в деревне появился горбун, девочки говорили: "этотдля королевской дочки".

   Но напрасно все эти уроды славили ее и ластились к ней, она не моглапривыкнуть к их наружности и без конца устраивала над ними всякие проказы;больше всего она потешалась, заводя с ними беспрерывные беседы об их горбеи не давая ни на минуту поверить, что им удастся как-то сгладить или ловкоскрыть его от ее глаз. Она расспрашивала, какое несчастье сделало ихкалеками, и без конца сравнивала один горб с другим, причем всегда вприсутствии их обладателей. Таким образом, она в конечном счете в пух ипрах сокрушала всех горбатых принцев и прочих дворян, каковые с тех давнихпор стали именовать себя развалинами, и избавилась от них раз и навсегда.Так что, когда в один прекрасный день принцессу заметил принц, сынсоседнего короля, отправленный родителями в путешествие, ни одного горбунарядом с нею не было; По правде говоря, принц обратил на нее большевнимания, чем того заслуживала ее невзрачная наружность, но его мучилажажда, и он сказал:
    "Милое дитя, нельзя ли мне испить воды?" Белоручка, не приученная кособым почестям, предложила принцу, который очень ей понравился, отвестиего к роднику, да так учтиво и изящно, что тот был очарован. Беседа с неюотнюдь не развеяла благоприятного впечатления, произведенного еекротостью; с удивлением и восторгом узнал он, что перед ним королевскаядочь. Простое платье не позволило ему угадать в ней столь благороднуюособу и извиняло ту вольность в обращении, которую он себе позволил.Принцесса с белыми руками разумно отвечала, что богатства даруютсясудьбой, а чувства - доброй натурой. Эта столь уместная банальностьвнушила принцу больше почтения к девушке, чем если бы она предстала еговзору на золотом троне, усыпанная бриллиантами и в окружении самогоблистательного двора. Но когда они подошли к роднику и принцесса вынула изкармана чашку, чтобы дать юноше воды, он увидел ее красивые руки, которыеона все время прятала под фартуком - то ли по скромности, то ли, чтовероятнее, оберегая их от жарких лучей солнца, - и пришел в восторг исмятение. Он без устали восхищался их красотою; вообще-то, из этогоследовало, что руки - единственное, что есть в ней красивого; но, когдасердце и ум возносят хвалу, думать о чем-то другом не приходится и дляначала всегда хватает того, что нравится в человеке. Словом, любовь вмгновение ока так прочно утвердилась в сердце принца, что он решил нерасставаться с девушкой всю жизнь и тут же признался ей в самых нежныхчувствах. Белоручка, которой он понравился тем больше, что прежде ни одинхорошо сложенный мужчина не удостаивал ее даже взглядом, не знала, какотвечать. Молчание для возлюбленного почти всегда означаетблагосклонность. В этом нежном смущении их и застигла вдвоем феяБурьянница, которой от злобы не сиделось на месте.
    "Как, - заявила она принцу, - ты ее любишь и не горбат! Пусть же твойпечальный пример станет назиданием для всех стройных мужчин".
    С этими словами она коснулась его волшебной палочкой, и онпревратился в прелестнейшего на свете белого козленка, без рогов и безбороды. Но чувства принца с переменою облика отнюдь не изменились; онвыказывал принцессе еще большую преданность, ибо после метаморфозы увиделее в природной красоте. Так что, даже и не помышляя покинуть ее илипопрекать своим несчастьем, он без конца на нее любовался, скакал налужку, играл с собаками, развлекал стада - те, что ни говори, всегда нестолько предаются удовольствиям, сколько удовлетворяют насущныепотребности.
    Словом, он делал все, чтобы понравиться Белоручке и сохранить памятьо себе в ее сердце; так всегда и бывает: кто меньше имеет, тот большеотдает другому. Впечатление, которое он произвел на Белоручку, былонеизгладимо, забвения он мог не бояться, но страх утраты или, верней,скупость любви от века поддерживала любовное пламя. От внимания Мими,по-прежнему заботившейся о девушке, не ускользнули все эти события; онапримчалась утешать принцессу, велела ей быть мужественной и удалилась,пораженная той подлостью, на какую, к ее стыду, оказалась способна одна изей подобных. Принцесса же привела маленького Козленка к королю с королевой- не говоря, однако, кто он такой, - и те приняли его с восторгом. Скороон совсем их очаровал, и они бы играли с ним целые дни напролет, если быпринцесса, стремившаяся держать его при себе, не твердила им чуть неплача, что хочет играть с ним сама. Король и королева сочли, что разумнеебудет ей уступить.
    Злые, скверные люди обыкновенно не лишены ума и умеют импользоваться, оценивая сложившиеся обстоятельства, разрушая их счастливое,приятное стечение и поддерживая тяжелое, удручающее. Вот и фея Бурьянницаскоро поняла, что принцесса Белоручка и принц Козленок безмерно счастливы.Они встречаются, любят друг друга без помех и соперников - нет, для нее сее жаждой мести это было уже чересчур; чужие радости посеяли у нее всердце тоску, к тому же она сокрушалась, что не в силах помешать принцулюбоваться ослепительной красотой принцессы, - таково было условиезаклятия. Чтобы лишить их столь сладостных утех, она решила их разлучить:ведь они любили друг друга, значит, разлука уже сама по себе несомненнодоставит им страдания. Для начала она выкрала принцессу, а Козленкаоставила с королем и королевой, которые хоть и не знали, кто он такой, нолюбили его, как собственное дитя, и заботились о нем больше, чем хотелосьфее.
    А он нуждался в уходе, ибо, утратив принцессу, сразу перестал есть,не скакал больше и лишь с блеянием бродил повсюду, не умея спросить олюбимой, не иначе пожаловаться на горе, что принесла ему разлука. Междутем фея, выкрав принцессу Белоручку, первым делом наклеила ей на обепрекрасные руки перчатки, да так крепко, что их ничем нельзя было содрать.Затем она отправила девушку в свой блошиный дворец; истинное и хорошопродуманное злодеяние всегда должно внешне казаться добрым: каких толькоудовольствий, какой придворной роскоши не было в том дворце! Но при этомфея изобрела настоящую пытку, вполне отвечающую ее нраву, - ведь несмотряна непрекращающиеся укусы и жестокий зуд, все, соблюдая приличия,держались друг перед другом как ни в чем не бывало. Во дворце было черноот насекомых - никому и в голову не приходило искать блох.
    Дворец этот, в остальном великолепный, населял многочисленный двор;но придворные дамы и кавалеры привыкли к блохам, несчастная же принцессаиспытывала неизъяснимые мучения. Однако злобной фее мало показалось еетелесных страданий и печали от разлуки, она решила добавить к ним еще идушевных мук. При дворе она с жестокой иронией не только представила еекак королевскую дочь, но и приказала всем ее почитать, - одним словом,считать королевой. Белоручка никогда прежде не видела столько народу, онасовершенно не знала светской жизни: фея поместила во главе этого дворатолько для того, чтобы безжалостно насмеяться над нею.
    Робость девушки, ее деревенские ухватки вызывали бесконечные взрывыхохота, а вскоре на нее обрушился и град насмешек из-за неуместных речей,которые она держала, восседая на троне и понемногу привыкая к сладостивласти. Фея Бурьян частенько наведывалась туда позлорадствовать иполюбоваться на зрелище бесконечных мук, ею же самой, к своемуудовольствию, придуманных. Появляясь, она просила рассказать, какие ещенелепости произнесла или совершила принцесса, издевалась над нею в ееприсутствии, а потом говорила: "Теперь ступайте править". И та должна быланемедленно взойти на трон, а фея тут же выпускала на нее многие тысячиблох, заставляя их кусаться вдвое больнее обыкновенных. Она судовольствием наблюдала, как корчится бедная принцесса, и чем меньшесоответствовало ее поведение величию трона, тем больше наслаждалась иразвлекалась фея.
    И все же Белоручка извлекла из того зла, какое фея намеревалась ейпричинить, не только страдания, но и пользу на всю дальнейшую жизнь, ибо вконечном счете она попала ко двору, а двор, как бы он ни был плох, всегдаоказывает на человека влияние. Неглупая принцесса сумела за время своегопребывания во дворце восполнить недостатки того не слишком хорошего и неслишком подобающего воспитания, которое она получила у отца с матерью понедостатку у них таланта и денег. Добрая Мими, узнав, как обошласьзлодейка-фея с ее подопечными, справедливо решила, что та не заслуживаетникакого снисхождения. Она припомнила оскорбление, нанесенное ей в обличьежаворонка: ведь она обещала хранить тайну лишь на определенных условиях, ата их не выполнила; так что, свободная от данного слова, Мими принеслажалобу в совет фей. Ее доброта и открытый нрав были хорошо известны, ирассказу ее сразу поверили; совет не только постановил, что с нею обошлисьнесправедливо, но и наделил ее всей необходимой властью для наказания феиБурьянницы и заранее одобрил все, что ей угодно будет сделать, ибо никогдаеще ни одна фея не совершала подобного покушения на свою подругу.
    Довольная Мими, удовлетворенная решением совета, велела своимбарашкам бежать во всю прыть и вскоре прибыла к невеселому жилищу злойфеи; теперь порученное могущество позволяло ей войти внутрь. Она сказала:
    "Я готова еще раз вас простить, согласна забыть прошлое, но дайте мнеслово, что не будете больше мучить Козленочка и Белоручку".
    От кроткого и искреннего обхождения злодеи становятся еще несноснее,и фея Бурьянница презрительно отвечала:
    "Как, кумушка, вы прибыли ко мне только за этим? Стоило ли трудитьсяради такой малости! Ах, воистину вы ничего не поняли: я пока даже и неначинала мучить ваших безмозглых малявок; то ли еще будет, вот увидите". -"Увижу я только постигшую тебя кару, - произнесла Мими. - Знай же, что мнедана власть наказать тебя и судьба твоя в моих руках". - "Ты же не можешьлишить меня жизни, - заявила та, - так что же ты мне сделаешь? Никакойтвоей власти не хватит, чтобы я согласилась на брак твоих мерзкихлюбимчиков". - "Ну, это мы еще посмотрим, - заметила Мими, - я тебя такнакажу, что ты на все согласишься, клянусь; а для начала становисьволком", - и с этими словами коснулась феи Бурьянницы волшебной палочкой.Затем, оставив волка, она поспешила во дворец унимать блох, потомотправилась за Козленком, который не знал, что и делать: за несколькоминут до того фея Бурьянница превратила короля с королевой в индюков.Злодейство было невелико и мало отражалось на их нраве, но оно добавилоськ прежним и причинило Мими лишнее страдание. Добрая фея могла лишь задатьобоим доброго корма, дабы их утешить и удовлетворить хотя бы чревоугодие,свойственное нынешнему их обличью. Оказав этот знак внимания, она взяла наруки прелестного маленького Козленка и отнесла его принцессе Белоручке.Увидев ее, Козленок стал так к ней ласкаться, так скакал и прыгал,показывая свой восторг, что невозможно описать. Фея оставила их радоватьсявстрече, сказав на прощанье: "Берегитесь волка".
    Между тем фея Бурьянница чувствовала себя в новой волчьей шкуресовсем не плохо. "Я могу кусаться, могу кусаться, могу причинять зло, -говорила она себе. - Мими круглая дура: чтобы мне отомстить, меня надобыло превратить в курицу или какое другое смирное животное, я бы мучиласьсильнее, и наружность больше бы мне мешала; слабые натуры, вроде нее, неумеют мучить. Притом, - продолжала она, - я умнее прочих волков, а я самавидела, как волки становились любимцами королей. Отчего бы и мне напопробовать?" Она тут же пустилась в путь и без особого труда повстречалаодного короля - в те времена их было много; король этот как раз охотился,и она с готовностью попросила у него покровительства и защиты от вечныхпреследований с криками "держи волка, держи волка" - такое с нею ужеслучалось; и в самом деле, это большая помеха для путешественника. Корольвзял ее с собой, двор прекрасно ее принял; так она и жила, ластясь ккоролю и кусая всех остальных, причем особенное зло причиняла бедномулюду. Мими, следившая за ее поведением и опасавшаяся, как бы она несожрала Козленка, решила, что пора положить конец ее бесчинствам и чтолучшим средством лишить мерзкого волка, который всех выводил из себя,королевского покровительства будет сделать его паршивым.
    Замысел феи удался: едва на волке появилась парша, как все от негоотвернулись; хотели даже его убить, но волк, прослышав об этом, смекнул,что пора покидать двор, и сделал это со всем возможным проворством. Теперьвслед ему кричали уже не "держи волка", а "держи паршивого волка", отчегоприродная его злоба и бешенство удвоились - ведь выслушивать подобныеупреки очень неприятно! Фее Бурьяннице оставалось лишь бегать по полям,нападая на людей и животных; особенно ненавидела она маленьких детей ипожирала их прямо сырыми: словом, она превратилась в такого ужасногозверя, что все кругом дрожали от страха. Мими, узнав о причиненных еюбедах и выследив ее на дороге к блошиному дворцу, приказала ее поймать ипосадить в железную клетку.
    Потом клетку поставили на главной площади, и все маленькие детиприходили туда, постоянно ее дразнили, швыряли в нее камнями и причиняливсякое посильное для них зло. Наконец фея Бурьянница, измученная бедами,что сама же навлекала себе на голову, согласилась на все требования Мими,обещала образумиться, просила избавить ее от парши и выпустить на волю,обещая к тому же на все время, пока ей придется быть в волчьей шкуре,убраться в леса Московии. Мими, даровав ей все эти милости, вернула принцуего человеческий облик и позволила принцессе Белоручке выглядеть передвсеми, независимо от телосложения, такой, какой ее создала природа: юнаяпринцесса сняла свои старые перчатки, и они с принцем отпраздновалиблестящую свадьбу, после того как добрая фея расколдовала и короля скоролевой. Надобно признать, что превращение наложило на тех неистребимыйотпечаток и что все дворы с тех пор отзываются блошиным замком: всякий,кто туда попадает, сразу начинает испытывать неутихающее беспокойство.