Сказка а не сайт

Похлёбка из камней

ЖИЛИ две сестры — Анна-Мария и Виттория. Анна-Мария вышла замуж за богатого лавочника, Виттория-за угольщика. Уголь жечь —не то, что товары в лавке продавать да барыши подсчитывать. Угольщик работает много, зарабатывает мало. Но в маленьком домике, что стоял на опушке леса, всегда было весело, потому что угольщик вставал с песней и спать ложился с песней, да не с одной и той же, а все с разными. И откуда он их брал! Дети у Виттории-две девочки и три мальчика - росли румяные, послушные и веселые. А у Анны-Марии был всего один сын, да и тот злой и плаксивый. Как мать ему ни угождала, как ни баловала, он только худел и бледнел от злости. Вот богатая Анна-Мария и завидовала
   бедной Виттории.
   Настал год, когда в местности, где жили сестры, появилась черная лихорадка со своей подругой - костлявой смертью. Они заглядывали то в один дом, то в другой. Не миновали страшные гостьи хижины угольщика, постучались и в дом лавочника. В один день сестры вышли замуж, в один день стали вдовами.
   Осталась Виттория с пятью маленькими детьми. Уголь обжигать —не женское дело, а другой работы Виттория, как ни искала, найти не могла. Тогда решила она пойти к своей сестре Анне-Марии.
   — Помоги мне, сестра,—попросила Виттория.—Дай хоть
   немного хлеба, чтобы накормить детей.
   - Навязались на мою голову дармоеды!-закричала Анна-Мария.-Ну, так и быть, бездельница, прибери в доме, вычисти
   хлев, накорми скотину, выполи огород, тогда и просить будешь
    Виттория прибрала в доме, вычистила хлев, задала корм коровам, подоила их, все сорняки в огороде выдергала.
   — А теперь испеки хлеб,—приказала Анна-Мария.
   Когда хлеб испекся, она выбрала самый маленький хлебец и дала сестре.
   — Можешь приходить завтра опять,—сказала лавочница,
   а про себя подумала: «Недолго же будут румяными твои дети, ес
   ли ты разделишь на пятерых такой хлебец!»
   Виттория пришла и на следующий день. Сестра задала ей работу еще тяжелей, а вечером положила перед ней хлебец меньше вчерашнего. Только на этот раз Виттория оказалась похитрей—вымесила тесто, а руки мыть не стала. Пришла домой, поставила котел на огонь и всю приставшую к ладоням муку стряхнула в воду. Получилась вкусная мучная похлебка. Дети поели ее и почти сытые легли спать.
   Так и стала делать Виттория. И румянец на щеках ее детей разлился еще ярче, чем раньше.
   Однажды Виттория во дворе у сестры молола на ручной мельнице зерно. Вдруг в ворота вошел нищий старик.
   — Дай мне кусочек хлеба, добрая женщина,—сказал он,—
   я голоден.
   Виттория ответила:
   — И рада бы накормить тебя, да я здесь не хозяйка. Попроси
   у моей сестры.
   Тут Анна-Мария выбежала из дома и принялась браниться:
   — Убирайся, бродяга, пока я собаку на тебя не натравила!
   А за Анной-Марией выскочил ее сыночек. Он собрал камеш
   ки под ногами и давай швырять их в старика.
   Нищий повернулся, чтобы уйти, но Виттория успела шепнуть ему:
   — Вечером жди меня у поворота дороги, где растут боль
   шие оливы.
   Виттория кончила работу и пошла домой. На камне у поворота дороги сидел нищий и ждал Витторию. Она вынула из корзинки свой хлебец, разломила его на шесть равных частей и одну протянула старику. Старик, взял хлеб и спросил:
   — Чью же долю ты мне отдала, женщина?
   — У меня пятеро детей,—ответила Виттория,—шестая я са-ма- Вот я и отдала свою долю. Ты не беспокойся, я сегодня много поработала и скоро усну. А во сне человеку есть не хочется.
   — Что ж, спасибо. Может, и я тебе когда-нибудь помогу,—
   сказал старик.
    Прошло еще немного времени. Как-то сын Анны-Марии уви-
   дал парящего в небе орла и захотел с ним поиграть. Анна-Мария
   так любила сына, что будь у нее крылья, она непременно полете-
    
   ла бы за орлом. Однако крыльев у нее не было, и она стала уговаривать милого сыночка поиграть другими игрушками. Но милый сыночек хотел только орла. Он разинул свои большой рот и принялся вопить. Да так, что к вечеру все в доме оглохли от его крика, а сам он заболел.
   — Ну, а твои дети,— спросила Анна-Мария у Виттории,— здоровы?
   — Здоровы,—ответила Виттория.
   И тут Анну-Марию начала грызть черная зависть. Она послала сестру работать в поле, а сама побежала к ней в дом. Когда Анна-Мария увидела, какие румяные и веселые дети у Виттории, она чуть не заплакала от огорчения.
   — Э, милые племянники, добра бы вам не видать, чем кормит вас мать, что у вас такие круглые щеки? —И она больно ущипнула младшего мальчика.
   — Мы едим мучную похлебку,—ответил старший.
   — Мучную похлебку? А где же мать берет муку?
   — Как только мама приходит домой, она стряхивает над котлом муку, приставшую к ладоням,— сказала девочка.
   «Ах вот оно что!»—подумала Анна-Мария.
   В тот же вечер она велела своей сестре хорошенько вымыть руки перед уходом и прогнала ее, не дав ни кусочка хлеба.
   Виттория пошла домой с пустой корзинкой. На повороте дороги она остановилась и задумалась. Что она скажет голодным детям, чем их накормит?
   Тут Виттория увидела у обочины три камня. Она подняла их, положила в корзинку и сверху прикрыла передником.
   К ее возвращению дети, как всегда, наносили воды, вымыли котел и разожгли огонь в очаге. Когда Виттория пришла, вода в котле уже закипала.
   — Ну, детки,—сказала она,—сегодня у нас будет похлебка,
   да не мучная, а из хорошего мяса.
   С этими словами Виттория опустила в котел три камня.
   — А мясо долго варится?-спросили дети.
   — Долго, детки, видите, какое оно твердое,—и Виттория постучала деревянной ложкой по камням в котле — Когда оно станет мягким, похлебка будет готова. А пока поиграйте.
   Дети побежали играть. Мать села у котла, в котором вари-лись камни, и горько заплакала.
   «Час уже поздний, - думала она,-дети поиграют и уснут» позабыв о еде. Сегодня я их обманула, а что с нами будет завтра? Удастся ли мне найти работу?
   Но вот двери распахнулись и в комнату вбежали дети. Они привели с собой —кого бы вы думали?-того самого старика-ни-шего, которого Виттория недавно накормила хлебом.
   Мама, мама,—закричал старший сын,—дедушка сказал, что он тоже голоден! Накорми и его нашей мясной похлебкой.
   — Почему же не накормить? —проговорила Виттория.—Но
   мясо еще твердое. Пусть дедушка погреется у очага и подождет,
   а вы побегайте немного.
   Дети убежали. Тогда женщина сказала старику:
   — Не сердись, добрый человек. В прошлый раз я отдала тебе свою долю. А сегодня у меня ничего нет.
   — Что же варится в котле? —спросил старик.
   — Камни,—отвечала печально Виттория.
   — Зачем ты обманываешь меня? Я чувствую запах мяса.
   — Клянусь тебе, там нет ничего, кроме камней,—сказала бедная женщина и, подбежав к котлу, черпнула из него большой деревянной ложкой.
   Как же она удивилась, увидев в ложке большой кусок вареного мяса!
   — Я же говорил, что пахнет мясом,—сказал старик.—Зови детей ужинать.
   — Но похлебку еще нужно посолить, а у меня нет соли.
   — У тебя красные глаза. Значит, ты плакала. Может, одна
    слезинка попала в котел. Нет ничего солонее материнских слез.
   Виттория попробовала похлебку. И правда, она была солона в меру.
   — Детки, идите есть! —закричала она обрадованно и налила
   похлебку в большую миску.
   — Дай детям по куску хлеба к похлебке,—сказал старик. Виттория покачала головой.
   — В доме нет хлеба.
   — Ты опять меня обманываешь,-ответил старик, усмеха
   ясь.—Посмотри на полке в шкафу.
   Виттория послушно открыла дверку шкафа и увидела, что на полке лежат семь паньолу —маленьких круглых хлебцев. Все сытно поели. Потом старик сказал:
   — Теперь неплохо бы выпить стаканчик доброго вина и заку
   рить ломтиком броччо. Спустись-ка, женщина, в погреб.
   Виттория, не говоря ни слова, спустилась в погреб, хотя знала, что там совсем пусто, даже мышам поживиться нечем.
   Но чудеса не кончились. В погребе стоял бочонок вина, и ря-дом лежали головки броччо — соленого овечьего сыра, а с толстого крюка на потолке свисали копченые окорока и гроздья колбас. После ужина ребятишки уснули.
   — Ах, синьор нищий,—воскликнула Виттория,—да вы, вид-но, волшебник!
   — Так оно и есть,— ответил старик.— Сделать все, что я сде-лал, сущие для меня пустяки. Видишь ли, за последнюю тысячу
   лет я порядком устал. В лесу в горах стоит старый дуб, мой ровесник; в его дупле я всегда отдыхаю, когда мне хочется. Сейчас я решил немножко вздремнуть, годков этак сто. А перед тем как отправиться в горы, хочу рассчитаться со всеми долгами. Все, что я подарил, останется при тебе. В котле не переведется мясо, в шкафу —хлеб, в погребе — вино, сыры и колбасы. А теперь я пойду. Есть у меня еще один должок — твоей сестрице и ее сынку. Платить его не так приятно, но что поделаешь!
   И старик, кряхтя, поднялся со скамейки. Виттория догнала его у двери и схватила за край одежды.
   — Ах, добрый синьор волшебник, прошу вас, пощадите мою сестру!
   — И рад бы, да не могу. У нас, у волшебников, тоже свой закон—за все платить по заслугам. Кто чего заслужил, то и получит.
   Старик ушел.
   А Виттория так и не заснула до света. Хоть и злая у нее сестра, а все-таки сестра. Утром побежала она к Анне-Марии.
   Смотрит —Анна-Мария, целая и невредимая, вышла встречать ее на крыльцо.
   — Беда, сестрица! —закричала она.—Вчера вечером прихо
   дил ко мне тот самый проклятый ста... Ой, ой, ой! —и Анна-Ма
   рия схватилась за щеку.—Тот самый добрый старичок и сказал,
   что всякий раз, когда я начну браниться, у меня заболят зубы.
   А как не браниться, чтоб его черти уне... Ой, ой, ой! Храни его
   пресвятая Мадонна!
   Тут вбежал во двор и сынок Анны-Марии с палкой в руке. У крыльца спокойно сидела собака. Милый сынок хотел было замахнуться на собаку палкой, но палка извернулась змеей и ударила его по лбу.
   — Золотой мой персик,—стала причитать, увидев это, Ан
   на-Мария,-и тебя не пощадил старый ду... Ой, ой, ой! Подумай
   только, сестрица, бедному ребенку теперь и поиграть нельзя! Ка
   мень бросит — в себя же попадет. То и дело к его синякам и цара
   пинам примочки прикладываю.
   Виттория засмеялась и повернула домой.
   Тут бы можно и кончить сказку, да вот что надо еще сказать.
   С той поры, как случилась эта история, прошло без малого сто лет. Скоро проснется в своем дупле старый волшебник и опять пойдет бродить по свету. Может, и вы, ребята, встретитесь с ним. Вы его не бойтесь. Он старик хороший. Не забывайте только, что он за все платит по заслугам: кто чего заслужил, то и получит.