Сказка а не сайт

Как монах спасал свои уши

ЖИЛИ муж и жена. Во всем бы у них было полное согласие, если бы... Стоило жене приготовить на обед что-нибудь повкуснее, как муж выскакивал на улицу и тащил первого попавшегося прохожего за стол. Такой уж он был человек, что кусок, не приправленный разговорами и шутками, не лез ему в горло.
   Ну, а жена? Чего ж ей радоваться, когда на ее долю доставались от обеда только обглоданные косточки. Приправу-то она получала наравне с мужем, да одними шутками сыт не будешь. Она и уговаривала мужа, и сердилась, и грозилась. Но муж ей только отвечал:
   — Дорогая женушка, разве я виноват, что ты такая хорошая
   хозяйка? Мне всему свету хочется показать, как ты чудесно стря
   паешь.
   Какая женщина устоит перед такой похвалой! Услышав эти речи, жена переставала сердиться.
   Но вот однажды она купила на рынке пару прежирных перепелов. Вернулась домой и говорит мужу:
   — Сегодня, пожалуйста, никого не зови. Перепелов только
   два, как раз нам с тобой. Сейчас я их распотрошу, наточи мне
   нож поострее.
   — Хорошо, женушка, будь по-твоему, никого не позовут,-
   ответил муж, взял нож и вышел на улицу, чтобы отточить его
   о камень у крыльца.
   Как на грех, проходил мимо толстый монах. Муж не удер-
   жался и пригласил его на обед. Он ввел его в комнату и сказал:
    
   — Займи, женушка, святого отца достойной беседой, пока
   я доточу нож.
   Тут терпению жены пришел конец, и она решила проучить мужа.
   — Ах, святой отец,—сказала она тихонько монаху,—страш
   но и подумать, что сейчас вы лишитесь лучшего вашего украше
   ния. Вы знаете, зачем этот злодей точит нож? Он зазывает невин
   ных людей в дом, отрезает им уши, жарит и ест.
   Услышав такое, монах подхватил иолы сутаны и, хотя был жирнее борова, понесся по улице, как легконогий олень.
   — Что с ним случилось? —закричал удивленный муж.
   — С ним-то ничего не случилось,—отвечала жена,—зато перепела наши улетели. Унес их с собой монах, даже спасибо не сказал.
   Тогда муж бросился догонять монаха.
   — Эй, святой отец,—кричал он на бегу,—разве это по-чест
   ному! Зачем тебе одному два? Отдай хоть штучку!
   Но монаху не хотелось лишаться даже одного уха. Поэтому он припустил еще быстрее.
   — Послушай, святой отец, я помирюсь хоть на половинке!
   Напрасно кричал бедняга. Монах скоро совсем скрылся
   с глаз.
   Муж был так огорчен, что сел на камень у дороги и просидел до самого вечера. А жена тем временем зажарила перепелов и сьела все до последней косточки.
   С тех пор муж стал приглашать к обеду только добрых друзей, да и то по праздникам.