Сказка а не сайт

Сказка "Волшебник Изумрудного города"

УРАГАН

Среди обширной Канзасской степи жила девочка Элли. Ее отец фермер
Джон, целый день работал в поле, мать Анна хлопотала по хозяйству.
Жили они в небольшом фургоне, снятом с колес и поставленном на землю.
Обстановка домика была бедна: железная печка, шкаф, стол, три стула и
две кровати. Рядом с домом, у самой двери, был выкопан "ураганный погреб".
В погребе семья отсиживалась во время бурь.
Степные ураганы не раз уже опрокидывали легонькое жилище фермера
Джона. Но Джон не унывал: когда утихал ветер, он поднимал домик, печка и
кровати ставились на места, Элли собирала с пола оловянные тарелки и
кружки - и все было впорядке до нового урагана.
Вокруг до самого горизонта растилалась ровная, как скатерть, степь.
Кое-где виднелись такие же бедные домики, как и домик Джона. Вокруг них
были пашни, где фермеры сеяли пшеницу и кукурузу.
Элли хорошо знала всех соседей на три мили кругом. На западе проживал
дядя Роберт с сыновьями Бобом и Диком. В домике на севере жил старый
Рольф, который делал детям чудесные ветряные мельницы.
Широкая степь не казалась Элли унылой: ведь это была ее родина. Элли
не знала никаких других мест. Горы и леса она видела только на картинках,
и они не манили ее, быть может, потому, что в дешевых Эллиных книжках были
нарисованы плохо.
Когда Элли становилось скучно, она звала веселого песика Тотошку и
отправлялась навестить Дика и Боба, или шла к дедушке Рольфу, от которого
никогда не возвращалась без самодельной игрушки.
Тотошка с лаем прыгал по степи, гонялся за воронами и был бесконечно
доволен собой и своей маленькой хозяйкой. У Тотошки была черная шерсть,
остренькие ушки и маленькие, забавно блестевшие глазки. Тотошка никогда не
скучал и мог играть с девочкой целый день.
У Элли было много забот. Она помогала матери по хозяйству, а отец
учил ее читать, писать и считать, потому что школа находилась далеко, а
девочка была еще слишком мала, чтобы ходить туда каждый день.
Однажды летним вечером Элли сидела на крыльце и читала вслух сказку.
Анна стирала белье.
- "И тогда сильный, могучий богатырь Арнаульф увидел волшебника
ростом с башню, - нараспев читала Элли, водя пальцем по строкам. - Изо рта
и ноздрей волшебника вылетал огонь..."
- Мамочка - спросила Элли, отрываясь от книги. - А теперь волшебники
есть?
- Нет, моя дорогая. Жили волшебники в прежние времена, а теперь
перевелись. Да и к чему они? И без них хлопот хватит.
Элли смешно наморщила нос:
- а все-таки без волшебников скучно. Если бы я вдруг сделалась
королевой, то обязательно приказала бы, чтобы в каждом городе и в каждой
деревне был волшебник. И чтобы он совершал для детей разные чудеса.
- Какие-же, например? - Улыбаясь, спросила мать.
- Ну, какие... Вот чтобы каждая девочка и каждый мальчик, просыпаясь
утром, находили под подушкой большой сладкий пряник... Или... - Элли с
укором посмотрела на свои грубые поношенные башмаки. - Или чтобы у всех
детей были хорошенькие легкие туфельки...
- Туфельки ты и без волшебника получишь, - возразила Анна. - Поедешь
с папой на ярмарку, он и купит...
Пока девочка разговаривала с матерью, погода начала портиться.
Как раз в это самое время в далекой стране, за высокими горами,
колдовала в угрюмой глубокой пещере злая волшебница Гингема.
Страшно было в пещере Гингемы. Там под потолком висело чучело
огромного крокодила. На высоких шестах сидели большие филины, с потолка
свешивались связки сушеных мышей, привязанных к веревочкам за хвостики,
как луковки. Длинная толстая змея обвилась вокруг столба и равномерно
качала пестрой и плоской головой. И много еще всяких странных и жутких
вещей было в обширной пещере Гингемы.
В большом закопченом котле Гингема варила волшебное зелье. Она
бросала в котел мышей, отрывая одну за другой от связки.
- Куда это подевались змеиные головы? - Злобно ворчала Гингема, - не
все же я сьела за завтраком!.. А, вот они, в зеленом горшке! Ну, теперь
зелье выйдет на славу!.. Достанется же этим проклятым людям! Ненавижу я
их... Расселились по свету! Осушили болота! Вырубили чащи!.. Всех лягушек
вывели!.. Змей уничтожают! Ничего вкусного на земле не осталось! Разве
только червячком, да паучком полакомишься!..
Гингема погрозила в пространство костлявым иссохшим кулаком и стала
бросать в котел змеиные головы.
- Ух ненавистные люди! Вот и готово мое зелье на погибель вам!
Окроплю леса и поля, и поднимется буря, какой еще на свете не бывало!
Гингема с усилием подхватила котел за ушки и вытащила из пещеры. Она
опустила в котел большое помело и стала расплескивать вокруг свое варево.
- Разразись, ураган! Лети по свету, как бешенный зверь! Рви, ломай,
круши! Опрокидывай дома, поднимай на воздух! Сусака, масака, лэма, рэма,
гэма!.. Буридо, фуридо, сэма, пэма, фэма!..
Она выкрикивала волшебные слова и брызгала вокруг растрепанным
помелом, и небо омрачалось, собирались тучи, начинал свистеть ветер. Вдали
блестели молнии...
- Круши, рви, ломай! - Дико вопила колдунья. - Сусака, масака,
буридо, фуридо! Уничтожай, ураган, людей, животных, птиц! Только
лягушечек, мышек, змеек, паучков не трогай, ураган! Пусть они по всему
свету размножатся на радость мне, могучей волшебнице Гингеме! Буридо,
фуридо, сусака, масака!
И вихрь завывал все сильней и сильней, сверкали молнии, оглушительно
гремел гром.
Гингема в Диком восторге кружилась на месте и ветер развевал полы ее
длинной черной мантии...
Вызванный волшебством Гингемы, ураган донесся до Канзаса и с каждой
минутой приближался к домику Джона. Вдали у горизонта сгущались тучи,
среди них поблескивали молнии.
Тотошка беспокойно бегал, задрав голову и задорно лаял на тучи,
которые быстро мчались по небу.
- Ой, Тотошка, какой ты смешной, - сказала Элли. - Пугаешь тучи, а
ведь сам трусишь!
Песик и в самом деле очень боялся гроз, которых уже немало видел за
свою недолгую жизнь.
Анна забеспокоилась.
- Заболталась я с тобой, дочка, а ведь, смотри-ка, надвигается самый
настоящий ураган...
Вот уже ясно стал слышен грозный гул ветра. Пшеница на поле прилегла
к земле, и по ней как по реке, покатились волны. Прибежал с поля
взволнованный фермер Джон.
- Буря, идет страшная буря! - Закричал он. - Прячьтесь скорее в
погреб, а я побегу, загоню скот в сарай!
Анна бросилась к погребу, откинула крышку.
- Элли, Элли! Скорей сюда! - Кричала она.
Но Тотошка, перепуганный ревом бури и беспрестанными раскатами грома,
убежал в домик и спрятался там под кровать, в самый дальний угол. Элли не
захотела осталять своего любимца одного и бросилась за ним в фургон.
И в это время случилась удивительная вещь.
Домик повернулся два, или три раза, как карусель. Он оказался в самой
середине урагана. Вихрь закружил его, поднял вверх и понес по воздуху.
В дверях фургона показалась испугАнная Элли с Тотошкой на руках. Что
делать? Спрыгнуть на землю? Но было уже поздно: домик летел высоко над
земле й...
Ветер трепал волосы анны, которая стояла возле погреба, протягивала
вверх руки и отчаянно кричала. Прибежал из сарая фермер Джон и в отчаяньи
бросился к тому месту, где стоял фургон. Осиротевшие отец и мать долго
смотрели в темное небо, поминутно освещаемое блеском молний...
Ураган все бушевал, и домик, покачиваясь, несся по воздуху. Тотошка,
недовольный тем, что творилось вокруг, бегал по темной комнате с
испуганным лаем. Элли, растерянная, сидела на полу, схватившись руками за
голову. Она чувствовала себя очень одинокой. Ветер гудел так, что оглушал
ее. Ей казалось что домик вот-вот упадет и разобьется. Но время шло, а
домик все еще летел. Элли вскарабкалась на кровать и легла, прижав к себе
Тотошку. Под гул ветра, плавно качавшего домик, Элли крепко заснула.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА


ЭЛЛИ В УДИВИТЕЛЬНОЙ СТРАНЕ ЖЕВУНОВ

Элли проснулась от того, что песик лизал ее лицо горячим мокрым
язычком и скулил. Сначала ей показалось, что она видела удивительный сон,
и Элли уже собиралась рассказать о нем матери. Но, увидев опрокинутые
стулья, валявшуюся в углу печку, Элли поняла, что все было наяву.
Девочка спрыгнула с постели. Домик не двигался и солнце ярко светило
в окно. Элли подбежала к двери, распахнула ее и вскрикнула от удивления.
Ураган занес домик в страну необычайной красоты. Вокруг растилалась
зеленая лужайка; по краям ее росли деревья со спелыми сочными плодами; на
полянках виднелись клумбы красивых розовых, белых и голубых цветов. В
воздухе порхали крошечные птицы, сверкавшие своим ярким оперением. На
ветках деревьев сидели золотисто-зеленые и красногрудые попугаи и кричали
высокими странными голосами. Невдалеке журчал прозрачный поток; в воде
резвились серебристые рыбки.
Пока девочка нерешительно стояла на пороге, из-за деревьев появились
самые забавные и милые человечки, каких только можно вообразить. Мужчины,
одетые в голубые бархатные кафтаны и узкие панталоны, ростом были не выше
Элли; на ногах у них блестели голубые ботфорты с отворотами. Но больше
всего Элли понравились остроконечные шляпы: их верхушки украшали
хрустальные шарики, а под широкими полями нежно звенели маленькие
бубенчики.
Старая женщина в белой мантии важно ступала впереди трех мужчин; на
ее остроконечной шляпе и на мантии сверкали крошечные звездочки. Седые
волосы старушки падали ей на плечи.
Вдали, за плодовыми деревьями, виднелась целая толпа маленьких мужчин
и женщин, они стояли, перешептываясь и переглядываясь, но не решались
подойти поближе.
Подойдя к девочке, эти робкие маленькие люди приветливо и несколько
боязливо улыбнулись Элли, но старушка смотрела на нее с явным недоумением.
Трое мужчин дружно двинулись вперед и разом сняли шляпы.
"Дзинь-дзинь-дзинь!" - Прозвенели бубенчики. Элли заметила, что челюсти
маленьких мужчин беспрестанно двигались, как-будто что-то пережевывая.
Старушка обратилась к Элли:
- скажи мне, как ты очутилась в стране жевунов, юное дитя?
- Меня сюда принес ураган в этом домике, - робко ответила старушке
Элли.
- Странно, очень странно! - Покачала головой старушка. - Сейчас ты
поймешь мое недоумение. Дело было так. Я узнала, что злая волшебница
Гингема выжила из ума, захотела погубить человеческий род и населить землю
крысами и змеями. И мне пришлось употребить все свое волшебное
искусство...
- Как, сударыня! - Со страхом воскликнула Элли. - Вы волшебница? А
как же мама говорила мне, что теперь нет волшебников?
- Где живет твоя мама?
- В Канзасе.
- Никогда не слыхала такого названия, - сказала волшебница, поджав
губы. - Но, что бы не говорила твоя мама, в этой стране живут волшебники и
мудрецы. Нас здесь было четыре волшебницы. Две из нас - волшебница желтой
страны (это я Виллина!) И волшебница розовой страны стелла - добрые. А
волшебница голубой страны Гингема и волшебница фиолетовой страны Бастинда
- очень злые. Твой домик раздавил Гингему, и теперь осталась только одна
злая волшебница в нашей стране.
Элли была изумлена. Как могла уничтожить злую волшебницу она,
маленькая девочка, не убившая в своей жизни даже воробья.
Элли сказала:
- вы, конечно, ошибаетесь: я никого не убивала.
- Я тебя в этом не виню, - спокойно возразила волшебница Виллина. -
Ведь это я, чтобы спасти людей от беды, лишила ураган разрушительной силы
и позволила захватить ему только один домик, чтобы сбросить его на голову
коварной Гингеме, потому что вычитала в своей волшебной книге, что он
всегда пустует в бурю...
Элли смущенно ответила:
- это правда, сударыня, во время ураганов мы прячемся в погреб, но я
побежала в домик за моей собачкой...
- Такого безрассудного поступка моя волшебная книга никак не могла
предвидеть! - Огорчилась волшебница Виллина. - Значит во всем виноват этот
маленький зверь...
- Тотошка, ав-ав, с вашего позволения, сударыня! - Неожиданно
вмешался в разговор песик. - Да, с грустью признаюсь, это я во всем
виноват...
- Как, ты заговорил, Тотошка!? - С удивлением вскричала изумленная
Элли.
- Не знаю, как это получается, Элли, но, ав-ав, из моего рта невольно
вылетают человеческие слова...
- Видишь ли, Элли, - обьяснила Виллина. - В этой чудесной стране
разговаривают не только люди, но и все животные и даже птицы. Посмотри
вокруг, нравится тебе наша страна?
- Она недурна, сударыня, - ответила Элли. - Но у нас дома лучше.
Посмотрели бы вы на наш скотный двор! Посмотрели бы вы на нашу пестрянку,
сударыня! Нет я хочу вернуться на родину, к маме и папе...
- Вряд ли это возможно, - сказала волшебница. - Наша страна отделена
от всего света пустыней и огромными горами, через которые не переходил ни
один человек. Боюсь, моя крошка, что тебе придется остаться с нами.
Глаза Элли наполнились слезами. Добрые жевуны очень огорчились и тоже
заплакали, утирая слезы голубыми носовыми платочками. Жевуны сняли шляпы и
поставили их на землю, чтобы бубенчики своим звоном не мешали им рыдать.
- А вы совсем-совсем не поможете мне? - Грустно спросила Элли у
волшебницы.
- Ах да, - спохватилась Виллина, - я совсем забыла, что моя волшебная
книга при мне. Надо посмотреть в нее: может быть я там что-нибудь вычитаю
полезное для тебя...
Виллина вынула из складок одежды крошечную книжечку величиной с
наперсток. Волшебница подула на нее и на глазах удивленной и немного
испуганной Элли книга начала расти, расти и превратилась в громадный том.
Он был так тяжел, что старушка положила его на большой камень. Виллина
смотрела на листы книги и они сами переворачивались под ее взглядом.
- Нашла, нашла! - Воскликнула вдруг волшебница и начала медленно
читать: - "бамбара, чуфара, скорики, морики, турабо, фурабо, лорики,
ерики... Великий волшебник Гудвин вернет домой маленькую девочку,
занесенную в его страну ураганом, если она поможет трем существам добиться
исполнения их самых заветных желаний, пикапу, трикапу, ботало, мотало..."
- Пикапу, трикапу, ботало, мотало... - В священном ужасе повторили
жевуны.
- А кто такой Гудвин? - Спросила Элли.
- О, это самый великий мудрец нашей страны, - прошептала старушка. -
Он могущественнее всех нас и живет в Изумрудном городе.
- А он злой или добрый?
- Этого никто не знает. Но ты не бойся, разыщи три существа, исполни
их заветные желания и волшебник Изумрудного города поможет тебе вернуться
в твою страну!
- Где Изумрудный город?
- Он в центре страны. Великий мудрец и волшебник Гудвин сам построил
его и управляет им. Но он окружил себя необычайной таинственностью и никто
не видал его после постройки города, а она закончилась много-сного лет
назад.
- Как же я дойду до Изумрудного города?
- Дорога далека. Не везде страна хороша, как здесь. Есть темные леса
со страшными зверями, есть быстрые реки - переправа через них опасна...
- Не поедете ли вы со мной? - Спросила девочка.
- Нет, дитя мое, - ответила Виллина. - Я не могу надолго покидать
желтую страну. Ты должна идти одна. Дорога в Изумрудный город вымощена
желтым кирпичом и ты не заблудишься. Когда придешь к Гудвину, проси у него
помощи...
- А долго мне придется здесь прожить, сударыня? - Спросила Элли,
опустив голову.
- Не занаю, - ответила Виллина. - Об этом ничего не сказано в моей
волшебной книге. Иди, ищи, борись! Я буду время от времени заглядывать в
мою волшебную книгу, чтобы знать как идут твои дела... Прощай, моя
дорогая!
Виллина наклонилась к огромной книге, и та тотчас сжалась до размеров
наперстка, и исчезла в складках мантии. Налетел вихрь, стало темно, и,
когда мрак рассеялся, Виллины уже не было: волшебница исчезла. Элли и
жевуны задрожали от страха, и бубенчики на шляпах маленьких людей
зазвенели сами собой.
Когда все немного успокоились, самый смелый из жевунов их старшина,
обратился к Элли:
- могущественная фея! Приветствуем тебя в голубой стране! Ты убила
злую Гингему и освободила жевунов!
Элли сказала:
- вы очень любезны, но тут ошибка: я не фея. И ведь вы же слышали,
что мой домик упал на Гингему по приказу волшебницы Виллины...
- Мы этому не верим, - упрямо возразил старшина жевунов. - Мы слышали
твой разговор с доброй волшебницей, ботало, мотало, но мы думаем, что и ты
могущественная фея. Ведь только феи могут разьезжать в своих домиках, и
только фея могла освободить нас от Гингемы, злой волшебницы голубой
страны. Гингема много лет правила нами и заставляла нас работать день и
ночь...
- Она заставляла работать нас день и ночь! - Хором сказали жевуны.
- Она приказывала нам ловить пауков и летучих мышей, собирать лягушек
и пиявок по канавам. Это были ее любимые кушанья...
- А мы, - заплакали жевуны. - Мы очень боимся пауков и пиявок!
- О чем же вы плачете? - Спросила Элли. - Ведь все это прошло!
- Правда, правда! - Жевуны дружно расмеялись и бубенчики на их шляпах
весело зазвенели.
- Могущественная госпожа Элли! - Заговорил старшина. - Хочешь стать
нашей повелительницей вместо Гингемы? Мы уверены, что ты очень добра и не
слишком часто нас будешь наказывать!
- Нет! - Возразила Элли, - я только маленькая девочка и не гожусь в
правительницы страны. Если вы действительно хотите помочь мне, дайте
возможность исполнить ваши самые заветные желания!
- У нас было единственное желание избавиться от злой Гингемы, пикапу,
трикапу! Но твой домик - крак! Крак! - Раздавил ее, и у нас больше нет
желаний!.. - Сказал старшина.
- Тогда мне нечего здесь делать. Я пойду искать тех у кого есть
желания. Только вот башмаки у меня уж очень старые и рваные - они не
выдержат долгого пути. Правда Тотошка? - Обратилась Элли к песику.
- Конечно, не выдержат. - Согласился Тотошка. - Но ты не горюй, Элли,
я тут неподалеку видел кое-что и помогу тебе!
- Ты?! - Удивилась девочка.
- Да, я! - С гордостью ответил Тотошка и исчез за деревьями. Через
минуту он вернулся с красивым серябрянным башмачком в зубах и торжественно
положил его у ног Элли. На башмачке блестела золотая пряжка.
- Откуда ты его взял? - Изумилась Элли.
- Сейчас расскажу! - Отвечал запыхавшийся песик, скрылся и вернулся с
другим башмачком.
- Какая прелесть! - Восхищенно сказала Элли и примерила башмачки -
они как раз пришлись ей по ноге, точно были на нее сшиты.
- Когда я бегал на разведку, - важно начал Тотошка, - я увидел за
деревьями большое черное отверстие в горе...
- Ай-ай-ай! - В ужасе закричали жевуны. - Ведь это вход в пещеру злой
волшебницы Гингемы! И ты осмелился туда войти?..
- А что тут страшного? Ведь Гингема-то умерла! - Возразил Тотошка.
- Ты, должно быть, тоже волшебник! - Со страхом молвил старшина; все
другие жевуны согласно закивали головами и бубенчики под шляпами дружно
зазвенели.
- Вот там-то, войдя в эту, как вы ее называете, пещеру, я увидел
много смешных и странных вещей, но больше всего мне понравились стоящие у
входа башмачки. Какие-то большие птицы со страшными желтыми глазами
пытались помешать мне взять эти башмачки, но разве Тотошка испугается
чего-нибудь, когда он хочет услужить своей Элли?
- Ах ты, мой милый смельчак! - Воскликнула Элли и нежно прижала
песика к груди. - В этих башмачках я пройду без устали сколько угодно...
- Это очень хорошо, что ты надела башмачки злой Гингемы, - перебил ее
старший жевун. - Кажется, в них заключена волшебная сила, потому что
Гингема надевала их только в самых важных случаях. Но какая это сила, мы
не знаем... И ты все-таки уходишь от нас, милостивая госпожа Элли? - Со
вздохом спросил старшина. - Тогда мы принесем тебе пищи на дорогу...
Жевуны ушли и Элли осталась одна. Она нашла в домике кусок хлеба и
сьела его на берегу ручья, запивая прозрачной холодной водой. Затем она
стала собираться в далекий путь, а Тотошка бегал под деревом и старался
схватить сидящего на нижней ветке крикливого пестрого попугая, который все
время дразнил его.
Элли вышла из фургона, заботливо закрыла дверь и написала на ней
мелом: "меня нет дома"!
Тем временем вернулись жевуны. Они натащили столько еды, что Элли
хватило бы ее на несколько лет. Здесь были бараны, связанные гуси и утки,
корзины с фруктами...
Элли со смехом сказала:
- ну куда мне столько, друзья мои?
Она положила в корзину немного хлеба и фруктов, попрощалась с
жевунами и смело отправилась в дальний путь с веселым Тотошкой.
Неподалеку от домика было перепутье: здесь расходились несколько
дорог. Элли выбрала дорогу, вымощенную желтым кирпичом и бодро зашагала по
ней. Солнце сияло, птички пели, и маленькая девочка, заброшенная в
удивительную чужую страну, чувствовала себя совсем неплохо.
Дорога была огорожена с обеих сторон красивыми голубыми изгородями,
за которыми начинались возделанные поля. Кое-где виднелись круглые домики.
Крыши их были похожи на остроконечные шляпы жевунов. На крышах сверкали
хрустальные шарики. Домики были выкрашены в голубой цвет.
На полях работали маленькие мужчины и женщины1 они снимали шляпы и
приветливо кланялись Элли. Ведь теперь каждый жевун знал, что девочка в
серебрянных башмачках освободила их страну от злой волшебницы опустив свой
домик - крак! Крак! - Прямо ей на голову. Все жевуны, которых встречала
Элли на пути, с боязливым удивлением смотрели на Тотошку и слыша его лай,
затыкали уши. Когда же веселый песик подбегал к комунибудь из жевунов, тот
удирал от него во весь дух: в стране Гудвина совсем не было собак.
К вечеру, когда Элли проголодалась и подумывала, где провести ночь,
она увидела у дороги большой дом. На лужайке перед домом плясали маленькие
мужчины и женщины. Музыканты усердно играли на маленьких скрипках и
флейтах. Тут же резвились дети, такие крошечные, что Элли глаза раскрыла
от изумления: они походили на кукол. На терассе были расставлены длинные
столы с вазами, полными фруктов, орехов, конфет, вкусных пирогов и больших
тортов.
Завидев приближающуюся Элли, из толпы танцующих вышел красивый
высокий старик (он был на целый палец выше Элли!) И с поклоном сказал:
- я и мои друзья празднуем сегодня освобождение нашей страны от злой
волшебницы. Осмелюсь ли просить могущественную фею убивающего домика
принять участие в нашем пире?
- Почему вы думаете, что я фея? - Спросила Элли.
- Ты раздавила злую волшебницу Гингему - крак! Крак! - Как пустую
яичную скорлупу; на тебе ее волшебные башмаки; с тобой удивительный зверь,
какого мы никогда не видали и по рассказам наших друзей, он тоже одарен
волшебной силой...
На это Элли не сумела ничего возразить и пошла за стариком, которого
звали Прем Кокус. Ее встретили как королеву, и бубенчики непрестанно
звенели, и были бесконечные танцы, и было сьедено великое множество
пирожных и выпито великое множество прохладительного, и весь вечер прошел
так весело и приятно, что Элли вспомнила о папе и маме, только засыпая в
постели.
Утром после сытного завтрака, она спросила Кокуса:
- Далеко ли отсюда до Изумрудного города?
- Не знаю, - задумчиво ответил старик. - Я никогда не бывал там.
Лучше держаться подальше от великого Гудвина, особенно, если не имеешь к
нему важного дела. Да и дорога до Изумрудного города длинная и трудная.
Тебе придется переходить через темные леса и переправляться через быстрые
глубокие реки.
Элли немного огорчилась, но она знала, что только великий Гудвин
вернет ее в Канзас, и поэтому распрощалась с друзьями и снова отправилась
в путь по дороге, вымощенной желтым кирпичом.

СТРАШИЛА

Элли шла уже несколько часов и устала. Она присела отдохнуть у
голубой изгороди, за которой растилалось поле спелой пшеницы.
Около изгороди стоял длинный шест, на нем торчало соломенное чучело -
отгонять птиц. Голова чучела была сделана из мешочка, набитого соломой, с
нарисованными на нем глазами и ртом, так что получалось смешное
человеческое лицо. Чучело было одето в поношенный голубой кафтан; кое-где
из прорех кафтана торчала солома. На голове была старая потертая шляпа, с
которой были срезаны бубенчики, на ногах - старые голубые ботфорты, какие
носили мужчины в этой стране. Чучело имело забавный и вместе с тем
добродушный вид.
Элли внимательно разглядывала смешное разрисованное лицо чучела и
удивилась, видя, что оно вдруг подмигнуло ей правим глазом. Она решила,
что ей почудилось: ведь чучела никогда не мигают в Канзасе. Но фигура
закивала головой с самым дружеским видом.
Элли испугалась, а храбрый Тотошка с лаем набросился на изгородь, за
которой был шест с чучелом.
- Добрый день! - Сказало чучело немного хриплым голосом.
- Ты умеешь говорить? - Удивилась Элли.
- Научился, когда ссорился тут с одной вороной. Как ты поживаешь?
- Спасибо, хорошо! Скажи, нет ли у тебя заветного желания?
- У меня? О, у меня целая куча желаний! - И чучело скороговоркой
начало перечислять: - во-первых, мне нужны серебрянные бубенчики на шляпу,
во-вторых, мне нужны новые сапоги, в-третьих...
- 0, хватит, хватит! - Перебила Элли. - Какое из них самое заветное?
- Самое-самое? - Чучело немного подумало, - сними меня отсюда! Очень
скучно торчать здесь день и ночь и пугать противных ворон, которые, кстати
сказать совсем меня не боятся!
- Разве ты не можешь сойти сам?
- Нет, в меня сзади воткнули кол. Если бы ты вытащила его из меня, я
был бы тебе очень благодарен!
Элли наклонила кол и, вцепившись обеими руками в чучело стащила его.
- Чрезвычайно признателен! - Пропыхтело чучело, очутившись на земле.
- Я чувствую себя прямо новым человеком. Если бы еще получить серебряные
бубенчики на шляпу, да новые сапоги!
Чучело заботливо расправило кафтан, стряхнуло с себя соломинки и,
шаркнув ножкой по земле, представилось девочке:
- Страшила!
- Что ты говоришь! - Не поняла Элли.
- Я говорю: Страшила. Это так меня назвали: ведь я должен пугать
ворон. А тебя каак зовут?
- Элли.
- Красивое имя! - Сказал Страшила.
Элли смотрела на него с удивлением. Она не могла понять, как, чучело,
набитое соломой и с нарисованным лицом, ходит и говорит.
Но тут возмутился Тотошка и с негодованием воскликнул:
- а почему ты со мной не здороваешься?
- Ах, виноват, виноват! - Извинился Страшила и крепко пожал песику
лапу. - Честь имею представиться, Страшила!
- Очень приятно! А я тото! Но близким друзьям позволительно звать
меня Тотошкой!
- Ах, Страшила, как я рада, что исполнила самое заветное твое
желание! - Сказала Элли.
- Извини, Элли, - сказал Страшила, снова шаркнув ножкой, - но я,
оказывается ошибся. Мое самое заветное желание - получить мозги!
- Мозги!?
- Ну да, мозги. Очень неприятно, когда голова у тебя набита
соломой...
- Как же тебе не стыдно обманывать? - С упреком спросила Элли.
- А что значит - обманывать? Меня сделали только вчера и я ничего не
знаю...
- Откуда же ты узнал, что у тебя в голове солома, а у людей - мозги?
- Это мне сказала одна ворона, когда я с ней ссорился. Дело, видишь
ли, Элли, было так. Сегодня утром поблизости от меня летала большая
взьерошенная ворона и не столько клевала пшеницу, сколько выбивала из нее
на землю зерна. Потом она нахально уселась на мое плечо и клюнула меня в
щеку. "Каггикарр! - Насмешливо прокричала ворона. - Вот так чучело!
Толкуто от него ничуть! Какой это чудак-фермер думал, что мы, вороны,
будем его бояться?.." Ты понимаешь, Элли, я страшно рассердился и изо всех
сил пытался заговорить. И какова была моя радость, когда это мне удалось.
Но, понятно, у меня сначала выходило не очень складно. "Пш... Пш...
Пшла... Прочь, гадкая! - Закричал я. - Нс... Нс... Не смей клевать меня! Я
прт... Шрт... Я страшный!" - Я даже сумел ловко сбросить ворону с плеча,
схватив ее за крыло рукой. Ворона, впрочем, ничуть не смутиласьи принялась
нагло клевать колосья прямо передо мной. "Эка, удивил, - сказала она. -
Точно я не знаю, что стране Гудвина и чучело сможет заговорить, если
сильно захочет! А все равно я тебя не боюсь! С шеста ведь ты не слезешь!"
- "Пшш... Пшш... Пшла! Ах, я несчастный, - чуть не зарыдал я. - И правда,
куда я годен? Даже поля от ворон уберечь не могу".
При всем своем нахальстве, эта ворона была, по-видимому, добрая
птица, - продолжал Страшила. - Ей стало меня жаль. "А ты не печалься так!
- Хрипло сказала она мне. - Если бы у тебя были мозги в голове, ты был бы
как все люди! Мозги - единственная стоящая вещь у вороны... И у человека!"
Вот так-то я и узнал, что у людей бывают мозги, а у меня их нет. Я весело
закричал: "эй-гей-гей-го! Да здравствуют мозги! Я себе обязательно их
раздобуду!" Но ворона очень капризная птица, и сразу охладила мою радость.
"Кагги-карр!... - Захохотала она. - Коли нет мозгов, так и не будет!
Карр-карр!..." И она улетела, а вскоре пришли вы с Тотошкой, - закончил
Страшила свой рассказ. - Вот теперь, Элли, скажи: можешь ты дать мне
мозги?
- Нет, что ты! Это может сделать разве только Гудвин в Изумрудном
городе. Я как раз сама иду к нему просить, чтобы он вернул меня в Канзас,
к папе и маме.
- А где это Изумрудный город и кто такой Гудвин?
- Разве ты не знаешь?
- Нет, - печально ответил Страшила. - Я ничего не знаю. Ты ты же
видишь, я набит соломой и у меня совсем нет мозгов.
- Ох, как мнне тебя жалко! - Вздохнула девочка.
- Спасибо! А если я пойду с тобой в Изумрудный город, Гудвин
обязательно даст мне мозги?
- Не знаю. Но если великий Гудвин и не даст тебе мозгов, хуже не
будет, чем теперь.
- Это верно, - сказал Страшила. - Видишь ли, доверчиво продолжал он,
- меня нельзя ранить, так как я набит соломой. Ты можешь насквозь
проткнуть меня иглой, и мне не будет больно. Но я не хочу, чтобы люди
называли меня глупцом, а разве безмозгов чему-нибудь научишься?
- Бедный! - Сказала Элли. - Пойдем с нами! Я попрошу Гудвина помочь
тебе.
- Спасибо! - Ответил Страшила и снова раскланялся.
Право, для чучела, прожившего на свете один только день, он был
удивительно вежлив.
Девочка помогла Страшиле сделать первые два шага, и они вместе пошли
в Изумрудный город по дороге, вымощенной желтым кирпичом.
Сначала Тотошке не нравился новый спутник. Он бегал вокруг чучела и
обнюхивал его, считая, что в соломе внутри кафтана есть мышиное гнездо. Он
недружелюбно лаял на Страшилу и делал вид, что хочет его укусить.
- Не бойся Тотошки, - сказала Элли. - Он не укусит тебя.
- Да я и не боюсь! Разве можно укусить солому? Дай я понесу твою
корзинку. Мне это нетрудно: я ведь не могу уставать. Скажу тебе по
секрету, - прошептал он на ухо девочке своим хрипловатым голосом. - Есть
только одна вещь на свете, которой я боюсь.
- О! - Воскликнула Элли. - Что же это такое? Мышь?
- Нет! Горящая спичка!!!
Через несколько часов дорога стала неровной. Страшила часто
спотыкался. Попадались ямы. Тотошка перепрыгивал через них, а Элли
обходила кругом. Но Страшила шел прямо, падал и растягивался во всюдлину.
Он не ушибался. Элли бралла его за руку, поднимала, и Страшила шагал
дальше, смеясь над своей неловкостью.
Потом Элли подобрала у края дороги толстую ветку и предложила ее
Страшиле вместо трости. Тогда дело пошло лучше, и походка Страшилы стала
тверже.
Домики попадались все реже, плодовые деревья совсем исчезли. Страна
становилась малонаселенной и угрюмой.
Путники уселись у ручейка. Элли достала хлеб и предложила кусочек
Страшиле, но он вежливо отказался.
- Я никогда не хочу есть. И это очень удобно для меня.
Элли не настаивала и отдала кусок Тотошке; песик жадно проглотил его
и стал на задние лапки, прося еще.
- Расскажи мне о себе, Элли, о своей стране. - Попросил Страшила.
Элли долго рассказывала о широкой Канзаской степи, где летом все так
серо и пыльно и все совершенно не такое, как в этой удивительной стране
Гудвина.
Страшила слушал внимательно.
- Я не понимаю, почему ты хочешь вернуться в свой сухой и пыльный
Канзас.
- Ты потому не понимаешь, что у тебя нет мозгов, - горячо ответила
девочка. - Дома всегда лучше!
Страшила лукаво улыбнулся.
- Солома, которой я набит, выросла на поле, кафтан сделал портной,
сапоги сшил сапожник. Где же мой дом? На поле, у портного или у сапожника?
Элли растерялась и не знала что ответить.
Несколько минут она сидела молча.
- Может быть, теперь ты мне расскажешь что-нибудь? - Спросила
девочка.
Страшила взглянул на нее с упреком:
- Моя жизнь так коротка, что я ничего не знаю. Ведь меня сделали
только вчера, и я понятия не имею, что было раньше на свете. К счастью,
когда хозяин делал меня, он прежде всего нарисовал мне уши, и я мог
слышать, что делается вокруг. У хозяина гостил другой жевун, и первое, что
я услышал, были его слова: "а ведь уши-то велики!" - "Ничего! В самый раз!
"Ответил хозяин и нарисовал мне правый глаз.
И я с любопытством начал разглядывать все, что делается вокруг, так
как - ты понимаешь - ведь я впервый раз смотрел на мир.
"Подходящий глазок" - сказал гость. - Не пожалел голубой краски!"
"Мне кажется, другой вышел немного больше", - сказал хозяин, кончив
рисовать мой второй глаз.
Потом он сделал мне из заплатки нос и нарисовал рот, но я не умел еще
говорить, потому что не знал, зачем у меня рот. Хозяин надел на меня свой
старый костюм и шляпу, с которой ребятишки срезали бубенчики. Я был
страшно горд, и мне казалось, что выгляжу, как настоящий человек.
"Этот парень будет чудесно пугать ворон". - Сказал фермер.
"Знаешь что? Назовы его Страшилой!" - Посоветовал гость и хозяин
согласился.
Дети фермера весело закричали: "Страшила! Страшила! Пугай ворон!"
Меня отнесли на поле, проткнули шестом и оставили одного. Было скучно
висеть, но слезть я не мог. Вчера птицы еще боялись меня, но сегодня уже
привыкли. Тут я и познакомился с доброй вороной, которая рассказала мне
про мозги. Вот было бы хорошо, если бы Гудвин дал их мне...
- Я думаю, он тебе поможет. - Подбодрила его Элли.
Да, да! Неудобно чувствовать себя глупцом, когда даже вороны смеются
над тобой.
- Идем! - Сказала Элли, встала и подала Страшиле корзинку.
К вечеру путники вошли в большой лес. Ветви деревьев спускались низко
и загораживали дорогу, вымощенную желтым кирпичом. Солнце зашло и стало
совсем темно.
- Если увидишь домик, где можно переночевать, скажи мне, - попросила
Элли сонным голосом. - Очень неудобно и страшно идти в темноте.
Скоро Страшила остановился.
- Я вижу справа маленькую хижину. Пойдем туда?
- Да, да! - Ответила Элли. - Я так устала!..
Они свернули с дороги и скоро дошли до хижины. Элли нашла в углу
постель из мха и сухой травы и сейчас же уснула, обняв рукой Тотошку. А
Страшила сидел на пороге, оберегая покой обитателей хижины.
Оказалось, что Страшила караулил не напрасно. Ночью какой-то зверь с
белыми полосками на спине и на черной свинной мордочке попытался
проникунуть в хижину. Скорее всего, его привлек запах сьестного из Эллиной
корзинки, но Страшиле показалось, что Элли угрожает большая опасность. Он,
затаившись, подпустил врага к самой двери (враг этот был молодой барсук,
но этого Страшила, конечно не знал). И когда барсучишка уже просунул в
дверь свой любопытный нос, принюхиваясь к соблазнительному запаху,
Страшила стегнул его прутиком по жирной спине.
Барсучишка взвыл, кинулся в чащу леса, и долго еще слышался из-за
деревьев его обиженный визг...
Остаток ночи прошел спокойно: лесные звери поняли, что у хижины есть
надежный защитник. А Страшила, который никогда не уставал и никогда не
хотел спать, сидел на пороге, пялил глаза в темноту и терпеливо дожидался
утра.

СПАСЕНИЕ ЖЕЛЕЗНОГО ДРОВОСЕКА

Элли проснулась. Страшила сидел на пороге, а Тотошка гонял в лесу
белок.
- Надо поискать воды, - сказала девочка.
- Зачем тебе вода?
- Умыться и попить. Сухой кусок не идет в горло.
- Фу, как неудобно быть сделанным из мяса и костей! - Задумчиво
сказал Страшила. - Вы должны спать, и есть, и пить. Впрочем, у вас есть
мозги, а за них можно терпеть всю эту кучу неудобств.
Они нашли ручеек, и Элли с Тотошкой позавтракали. В корзинке
оставалось еще немного хлеба. Элли собралась идти к
- Что это? - Спросила она со страхом.
- Понятия не имею, - отвечал Страшила. - Пойдем, посмотрим.
Стон раздался снова. Они стали пробираться сквозь чащу. Скоро они
увидели среди деревьев какую-то фигуру. Элли подбежала и остановилась с
криком изумления.
У надрубленного дерева с высоко поднятым топором в руках стоял
человек, целиком сделанный из железа. Голова его, руки и ноги были
прикреплены к железному туловищу на шарнирах; на голове вместо шапки была
медная воронка, галстук на шее был железный. Человек стоял неподвижно, с
широко раскрытыми глазами.
Тотошка с яростным лаем попытался укусить ногу незнакомца и отскочил
с визгом: он чуть не сломал зубы.
- Что за безобразие, ав-ав-ав! - Пожаловался он. - Разве можно
подставлять порядочной собаке железные ноги?..
- Наверно, это лесное пугало, - догадался Страшила. - Не понимаю
только, что оно здесь охраняет?
- Это ты стонал? - Спросила Элли.
- Да... - Ответил железный дровосек. - Уже целый год никто не
приходит мне помочь...
- А что нужно сделать? - Спросила Элли, растроганная жалобным голосом
незнакомца.
- Мои суставы заржавели, и я не могу двигаться. Но, если меня
смазать, я буду как новенький. Ты найдешь масленку в моей хижине на полке.
Элли с Тотошкой убежали, а Страшила ходил вокруг железного дровосека
и с любопытством расматривал его.
- Скажи, друг, - поинтересовался Страшила. - Год - это очень долго?
- Еще бы! Год - это долго, очень долго! Это целых триста шестьдесят
пять дней!..
- Триста... Шестьдесят... Пять... - Повторил Страшила. - А что, это
больше чем три?
- Какой ты глупый! - Ответил дровосек. - Ты, видно, совсем не умеешь
считать!
- Ошибаешься! - Гордо возразил Страшила. - Я очень хорошо умею
считать! - И он начал считать, загибая пальцы: - хозяин сделал меня - раз!
Я поссорился с вороной - два! Элли сняла меня с кола - три! А больше со
мной ничего не случилось, значит, дальше и считать незачем!
Железный дровосек так удивился, что даже не смог ничего возразить. В
это время Элли принесла масленку.
- Где смазывать? - Спросила она.
- Сначала шею. - Ответил железный дровосек.
И Элли смазала шею, но она так заржавела, что Страшиле долго пришлось
поворачивать голову дровосека направо и налево, пока шея не перестала
скрипеть.
- Теперь, пожалуйста руки!
И Элли стала смазывать суставы рук, а Страшила осторожно поднимал и
опускал руки дровосека, пока они стали действительно как новенькие. Тогда
железный дровосек глубоко вздохнул и бросил топор.
- Ух, как хорошо! - Сказал он. - Я поднял вверх топор, прежде чем
заржаветь и очень рад, что могу от него избавиться. Ну, а теперь дайте мне
масленку, я смажу себе ноги и все будет впорядке. Смазав ноги, так что он
мог свободно двигать ими, железный дровосек много раз поблагодарил Элли,
потому что он был очень вежливым.
- Я стоял бы здесь до тех пор, пока не обратился бы в железную пыль.
Вы спасли мне жизнь! Кто вы такие?
- Я Элли, а это мои друзья...
- Тото!
- Страшила! Я набит соломой!
- Об этом нетрудно догадаться по твоим разговорам, - заметил железный
дровосек. - Но как вы сюда попали?
- Мы идем в Изумрудный город к великому волшебнику Гудвину и провели
в твоей хижине ночь.
- Зачем вы идете к Гудвину?
- Я хочу, чтобы Гудвин вернул меня в Канзас, к папе и маме. - Сказала
Элли.
- А я хочу попросить у него немножечко мозгов для моей соломенной
головы. - Сказал Страшила.
- А я иду просто потому, что люблю Элли и потому, что мой долг -
защищать ее от врагов! - Сказал Тотошка.
Железный дровосек глубоко задумался.
- Как вы полагаете, великий Гудвин может дать мне сердце?
- Думаю, что может, - отвечала Элли. - Ему это не труднее, чем дать
Страшиле мозги.
- Так вот, если вы примете меня в компанию, я пойду с вами в
Изумрудный город и попрошу великого Гудвина дать мне сердце. Ведь иметь
сердце - самое заветное мое желание!
Элли радостно воскликнула:
- ах, друзья мои, как я рада! Теперь вас двое, и у вас два заветных
желания!
- Пойдем с нами. - Добродушно согласился Страшила.
Железный дровосек попросил Элли доверху наполнить маслом масленку и
положить ее на дно корзинки.
- Я могу попасть под дождь и заржаветь, - сказал он. - И без масленки
мне придется плохо...
Потом он поднял топор, и они пошли через лес к дороге, вымощенной
желтым кирпичом.
Большим счастьем было для Элли и Страшилы найти такого спутника, как
железный дровосек - сильного и ловкого.
Когда дровосек заметил, что Страшила опирается на корявую сучковатую
дубину, он тотчас срезал с дерева прямую ветку и сделал для товарища
удобную и крепкую трость.
Скоро путники пришли к месту, где дорога заросла кустарником и стала
непроходимой. Но железный дровосек заработал своим огромным топором и
быстро расчистил путь.
Элли шла задумавшись и не заметила, как Страшила свалился в яму. Ему
пришлось звать друзей на помощь.
- Почему ты не обошел кругом? - Спросил железный дровосек.
- Не знаю! - Чистосердечно ответил Страшила. - Понимаешь, у меня
голова набита соломой, и я иду к Гудвину попросить немного мозгов.
- Так! - Сказал дровосек. - Во всяком случае мозги - не самое лучшее
на свете.
- Вот еще! - Удивился Страшила. - Почему ты так думаешь?
- Раньше у меня были мозги, - пояснил железный дровосек. - Но теперь,
когда приходится выбирать между мозгами и сердцем, я предпочитаю сердце.
- А почему? - Спросил Страшила.
- Послушайте мою историю, и тогда вы поймете.
И, пока они шли, железный дровосек рассказывал им свою историю:
- я дровосек! Став взрослым, я задумал жениться. Я полюбил от всего
сердца одну хорошенькую девушку, а я тогда был еще из мяса и костей, как и
все люди. Но злая тетка, у которой жила девушка, не хотела расстаться с
ней, потому что девушка работала на нее. Тетка пошла к волшебнице Гингеме
и пообещала ей набрать целую корзину самых жирных пиявок, если та растроит
свадьбу...
- Злая Гингема убита! - Перебил Страшила.
- Кем?
- Элли! Она прилетела на убивающем домике и - крак! Крак! Села
волшебнице на голову.
- Жаль, что этого не случилось раньше! - Вздохнул железный дровосек и
продолжал: - Гингема заколдовала мой топор, он отскочил от дерева и
отрубил мне левую ногу. Я очень опечалился: ведь без ноги я не мог быть
дровосеком. Я пошел к кузнецу, и он сделал мне прекрасную железную ногу.
Гингема снова заколдовала мой топор, и он отрубил мне правую ногу. Я опять
пошел к кузнецу. Девушка любила меня по прежнему и не отказывалась выйти
за меня замуж. "Мы много сэкономим на сапогах и брюках!" - Говорила она
мне. Однако злая волшебница не успокоилась: ведь ей очень хотелось
получить целую корзину пиявок. Я потерял руки, и кузнец сделал мне
железные. Наконец топор отрубил мне голову, и я подумал, что мне пришел
конец. Но об этом узнал кузнец и сделал мне отличную железную голову. Я
продолжал работать, и мы с девушкой по-прежнему любили друг друга...
- Тебя, значит, делали по кускам. - Глубокомысленно замеСтрашила. - А
меня мой хозяин сделал зараз...
- Самое худшее впереди, - печально продолжал дровосек. - Коварная
Гингема, видя, что у нее ничего не выходит, решила окончательно доконать
меня. Она еще раз заколдовала топор, и он разрубил мое туловище пополам.
Но, к счастью, кузнец снова узнал об этом, сделал железное туловище и
прикрепил к нему на шарнирах мою голову, руки и ноги. Но - увы! У меня не
было больше сердца: кузнец не сумел его вставить. И мне подумалось, что я,
человек без сердца, не имею права любить девушку. Я вернул моей невесте ее
слово и заявил, что она свободна от своего обещания. СтрАнная девушка
почему-то этому совсем не обрадовалась, сказала, что любит меня, как
прежде, и будет ждать, когда я одумаюсь. Что с ней теперь, я не знаю: ведь
я не видел еебольше года...
Железный дровосек вздохнул, и большие слезы покатились из его глаз.
- Осторожней! - В испуге вскричал Страшила и вытер ему слезы голубым
носовым платочком. - Ведь ты сразу же заржавеешь от слез"
- благодарю, мой друг! - Сказал дровосек, - я забыл, что мне нельзя
плакать. Вода вредна мне во всех видах... Итак, я гордился своим новым
железным телом и уже не боялся заколдованного топора. Мне страшна была
только ржавчина, но я всегда носил с собой масленку. Только раз я позабыл
ее, попал под ливень и так заржавел, что не мог сдвинуться с места, пока
вы не спасли меня. Я уверен, что и этот ливень обрушила на меня коварная
Гингема... Ах, как это ужасно - стоять целый год в лесу и думать о том,
что у тебя совсем нет сердца!
- С этим может сравниться только торчание на колу посреди пшеничного
поля, - перебил его Страшила. - Но, правда, мимо меня ходили люди, и можно
было разговаривать с воронами...
- Когда меня любили, я был счастливейшим человеком, - продолжал
железный дровосек, вздыхая. - Если Гудвин даст мне сердце, я вернусь в
страну жевунов и женюсь на девушке. Может быть, она все-таки ждет меня...
- А я, - упрямо сказал Страшила, - все-таки предпочитаю мозги: когда
нет мозгов, сердце ни к чему.
- Ну, а мне нужно сердце! - Возразил железный дровосек. - Мозги не
делают человека счастливым, а счастье - лучшее, что есть на земле.
Элли молчала, так как не знала, кто из ее новых друзей прав.



ЭЛЛИ В ПЛЕНУ У ЛЮДОЕДА

Лес становился глуше. Ветви деревьев, сплетаясь вверху, не пропускали
солнечных лучей. На дороге, вымощенной желтым кирпичом, была полутьма.
Шли до позднего вечера. Элли очень устала и железный дровосек взял ее
на руки. Страшила плелся сзади, сгибаясь под тяжестью топора.
Наконец остановились на ночлег. Железный дровосек сделал для Элли
уютный шалаш из ветвей. Он и Страшила просидели всю ночь у входа в шалаш,
прислушиваясь к дыханию девочки и охраняя ее сон.
Утром снова двинулись в путь. Дорога стала веселее: деревья опять
отступили в стороны, и солнышко ярко освещало желтые кирпичи.
За дорогой здесь, видимо, кто-то ухаживал: сучья и ветки, сбитые
ветром, были собраны и аккуратно сложены по краям дороги.
Вдруг Элли заметила впереди столб и на нем доску с надписью:

Путник, торопись! За поворотом дороги
исполнятся все твои желания!!!

Элли прочитала надпись и удивилась.
- Что это? Я попаду отсюда прямо в Канзас, к маме и папе?
- А я. - Подхватил Тотошка. - Поколочу соседского гектора, этого
хвастунишку, который уверяет, что он сильнее меня?
Элли обрадовалась, забыла обо всем на свете и бросилась вперед.
Тотошка следовал за ней с веселым лаем.
Железный дровосек и Страшила, увлеченные все тем же интересным
спором, что лучше - сердце или мозги, не заметили, что Элли убежала и
мирно шли по дороге. Внезапно они услышали крик девочки и злобный лай
Тотошки. Друзья устремились к месту происшествия и успели заметить, как
среди деревьев мелькнуло что-то лохматое и темное и скрылось в чаще леса.
Возле дерева лежал бесчувственный Тотошка, из его ноздрей текли струйки
крови.
- Что случилось? - Горестно сросил Страшила. - Должно быть Элли унес
хищный зверь...
Железный дровосек ничего не говорил: он зорко всматривался вперед и
грозно размахивал огромным топором.
- Квирр... Квирр... - Вдруг раздалось насмешливое чоканье белки с
верхушки высокого дерева. - Что случилось? Двое больших, сильных мужчин
отпустили маленькую девочку, и ее унес людоед!
- Людоед? - Переспросил железный дровосек. - Я не слыхал, что в этом
лесу живет людоед.
- Квирр... Квирр... Каждый муравей в лесу знает о нем. Эх, вы! Не
могли присмотреть за маленькой девочкой! Только черненький зверек смело
вступился за нее и укусил людоеда, но тот так хватил его своей огромной
ногой, что он, наверное, умрет...
Белка осыпала друзей такими насмешками, что им стало стыдно.
- Надо спасать Элли! - Вскричал Страшила.
- Да, да! - Горячо подхватил железный дровосек. - Элли спасла нас, а
мы должны отбить ее у людоеда. Иначе я умру с горя... - И слезы покатились
по щекам железного дровосека.
- Что ты делаешь! - В испуге закричал Страшила, вытирая ему слезы
платочком. - Масленка у Элли!
- Если вы хотите выручить маленькую девочку, я покажу вам где живет
людоед, хотя очень его боюсь. - Сказала белка.
Железный дровосек бережно уложил Тотошку на мягкий мох и сказал:
- если нам удастся вернуться, мы позаботимся о нем... - И он
повернулся к белке: - веди нас!
Белка запрыгала по деревьям, друзья поспешили за ней. Когда они зашли
в глубь леса, показалась серая стена.
Замок людоеда стоял на холме. Его окружала высокая стена, на которую
не вскарабкалась бы и кошка. Перед стеной был ров наполненный водой.
Утащив Элли, людоед поднял перекидной мост и запер на два засова чугунные
ворота.
Людоед жил один. Прежде у него были бараны, коровы и лошади и он
держал много слуг. В те времена мимо замка в Изумрудный город часто
проходили путники. Людоед нападал на них и сьедал. Потом жевуны узнали о
людоеде и движение по дороге прекратилось.
Людоед принялся опустошать замок: сначала сьел баранов, коров и
лошадей, потом добрался до слуг и сьел всех, одного за другим. Последние
годы людоед прятался в лесу, ловил неосторожного кролика или зайца и
сьедал его всего с кожей и костями.
Людоед страшно обрадовался, поймав Элли и решил устроить себе
настоящий пир. Он притащил девочку в замок, связал и положил на кухонный
стол, а сам принялся точить большой нож.
"Клинк... Клинк..." - Звенел нож.
А людоед приговаривал:
- ба-га-ра! Знатная попала добыча! Уж теперь полакомлюсь вволю,
ба-га-ра!
Людоед был так доволен, что даже разговаривал с Элли:
- ба-га-ра! А ловко я придумал повесить доску с надписью! Ты думаешь,
я действительно исполню твои желания? Как бы не так! Это я нарочно сделал,
заманивать таких простаков, как ты! Ба-гар-ра!
Элли плакала и просила у людоеда пощады, но он не слушал и продолжал
точить нож.
"Клинк... Клинк... Клинк..."
И вот людоед занес над девочкой нож. Она в ужасе закрыла глаза.
Однако людоед опустил руку и зевнул.
- Ба-га-ра! Устал я точить этот большой нож! Пойду-ка отдохну
часок-другой. После сна и еда приятней.
Людоед пошел в спальню и вскоре его храп раздался по всему замку и
даже был слышен в лесу.
Железный дровосек и Страшила в недоумении стояли перед рвом,
наполненным водой.
- Я бы переплыл через воду, - сказал Страшила. - Но вода смоет мои
глаза, уши и рот и я стану слепым, глухим и немым.
- А я утону. - Проговорил железный дровосек. - Ведь я очень тяжел.
Если даже и вылезу из воды, сейчас же заржавею, а масленки нет.
Так они стояли, раздумывая и вдруг услышали храп людоеда.
- Надо спасать Элли, пока он спит, - сказал железный дровосек. -
Погоди, я придумал! Сейчас мы переберемся через ров.
Он срубил высокое дерево с развилкой на верхушке, и оно упало на
стену замка и прочно легло на ней.
- Полезай! - Сказал он Страшиле. - Ты легче меня.
Страшила подошел к мосту, но испугался и попятился. Белка не
выдержила и одним махом вбежала на стену.
- Квирр... Квир... Эх ты, трус! - Крикнула она Страшиле. - Смотри,
как это просто делается! - Но, взглянув в окно замка, она даже ахнула от
волнения. - Девочка лежит связАнная на кухонном столе... Около нее большой
нож... Девочка плаче т... Я вижу, как из ее глаз катятся слезы...
Услышав такие вести, Страшила забыл опасность и чуть ли не быстрее
белки взлетел на стену.
- Ох! - Только и сказал он, увидев через окно кухни бледное лицо
Элли, и мешком свалился во двор.
Прежде чем он встал, белка спрыгнула ему на спину, перебежала двор,
шмыгнула через решетку окна и принялась грызть веревку, которой была
связана Элли.
Страшила открыл тяжелые засовы ворот, опустил подьемный мост, и
железный дровосек вошел во двор, свирепо вращая глазами и размахивая
огромным топором.
Все это он делал, чтобы устрашить людоеда, если тот проснется и
выйдет во двор.
- Сюда! Сюда! - Пропищала белка из кухни, и друзья бросились на ее
зов.
Железный дровосек вложил острие топора в щель между дверью и косяком,
нажал, и - трах! - Дверь слетела с петель. Элли спрыгнула со стола, и все
четверо - железный дровосек, Страшила, Элли и белка - побежали из замка в
лес.
Железный дровосек в спешке так топал ногами по каменным плитам двора,
что разбудил людоеда. Людоед выскочил из спальни, увидел, что девочки нет,
и пустился в погоню.
Людоед был невысок, но очень толст. Голова его походила на котел, а
туловище - на бочку. У него были длинные руки, как у горилы, а ноги обуты
в высокие сапоги с толстыми подошвами. На нем был косматый плащ из
звериных шкур. На голову вместо шлема людоед надел большую медную
кастрюлю, ручкой назад, и вооружился огромной дубиной с шишкой на конце,
утыканной острыми гвоздями.
Он рычал от злости, и его сапожищи грохотали: "топ-топтоп..." А
острые зубы стучали: "клац-клац-клац..."
- Ба-гар-ра! Не уйдете, мошенники!..
Людоед быстро догонял беглецов. Видя, что от погони не убежать,
железный дровосек прислонил испуганную Элли к дереву и приготовился к бою.
Страшила отстал, ноги его цеплялись за корни, а грудью он задевал за ветки
деревьев. Людоед догнал Страшилу, и тот вдруг бросился ему под ноги. Не
ожидавший этого людоед кувырком перелетел через Страшилу.
- Ба-гар-ра! Это еще что за чучело?
Людоед не успел опомниться, как к нему сзади подскочил железный
дровосек, поднял огромный острый топор и разрубил людоеда пополам вместе с
кастрюлей.
- Квирр... Квирр... Славно сделано! - Восхитилась белка и поскакала
по деревьям, рассказывая всему лесу о гибели свирепого людоеда.
- Очень остроумно! - Похвалил железный дровосек Страшилу. - Ты не
смог бы лучше свалить людоеда, если бы у тебя были мозги!
- Ты жестоко изранен! - Испуганно сказала Элли.
- Пустяки! - Добродушно возразил Страшила. - Надо зашить дырки. Он
порвал мой костюм, и я боюсь, что из меня вылезет солома.
Элли достала иголку с ниткой и принялась за дело. Пока она зашивала
прорехи, из леса послышался слабый визг. Железный дровосек бросился в чащу
и через минуту принес Тотошку. Храбрый маленький песик опомнился от
бесчувствия и полз по следу людоеда...
Элли горячо благодарила друзей за их самоотверженность и храбрость.
Она взяла обессилившего Тотошку на руки и путники пошли через лес. Вскоре
они добрались до дороги, вымощенной желтым кирпичом, и бодро двинулись к
Изумрудному городу.

ВСТРЕЧА С ТРУСЛИВЫМ ЛЬВОМ

В эту ночь Элли спала в дупле, на мягкой постельки из мха и листьев.
Сон ее был тревожен: ей чудилось, что она лежит связАнная, что людоед
заносит над ней руку с огромным ножом. Девочка вскрикивала и просыпалась.
Утром двинулись в путь. Лес был мрачен. Из-за деревьев доносился рев
зверей. Элли вздрагивала от страха, а Тотошка, поджав хвостик, прижимался
к ногам железного дровосека: он стал очень уважать его после победы над
людоедом.
Путники шли, тихо разговаривая о вчерашних событиях и радовались
спасению Элли. Дровосек не переставал хвалить находчивость Страшилы.
- Как ловко ты бросился под ноги людоеду, друг Страшила! - Говорил
он. - Уж не завелись ли у тебя в голове мозги?
- Нет, солома... - Отвечал Страшила, пощупав голову.
Эта мирная беседа была прервана громовым рычанием. На дорогу выскочил
огромный лев. Одним ударом он подбросил Страшилу в воздух; тот полетел
кувырком и упал на краю дороги, распластавшись, как тряпка. Лев ударил
железного дровосека лапой, но когти заскрипели по железу, а дровосек от
толчка сел и воронка слетела у него с головы.
Крохотный Тотошка смело бросился на врага.
Громадный зверь разинул пасть, чтобы проглотить собачку, но Элли
смело выбежала вперед и загородила собой Тотошку.
- Стой! Не смей трогать Тотошку! - Гневно закричала она.
Лев замер в изумлении.
- Простите, - оправдывался лев. - Но я ведь не сьел его...
- Однако ты пытался. Как тебе не стыдно обижать слабых! Ты просто
трус!
- А... А как вы узнали, что я трус? - Спросил ошеломленный лев. - Вам
кто-нибудь сказал?..
- Сама вижу по твоим поступкам!
- Удивительно... - Сконфуженно проговорил лев. - Как я не стараюсь
скрыть свою трусость, а дело все-таки выплывает наружу. Я всегда был
трусом, но ничего не могу с этим поделать!
- Подумать только, ты ударил бедного, набитого соломой Страшилу!
- Он набит соломой? - Спросил лев, удивленно глядя на Страшилу.
- Конечно, - ответила Элли, еще рассержАнная на льва.
- Понимаю теперь, почему он такой мягкий и такой легонький, - сказал
лев. - А тот, второй, - тоже набитый?
- Нет, он из железа.
- Ага! Недаром я чуть не поломал об него когти. А что это за
маленький зверек, которого ты так любишь?
- Это моя собачка, Тотошка.
- Она из железа или набита соломой?
- Ни то, ни другое. Это настоящая собачка, из мяса и костей!
- Скажи, какая маленькая, а храбрая! - Изумился лев.
- У нас в Канзасе все собаки такие! - С гордостью молвил Тотошка.
- Смешное животное! - Сказал лев. - Только такой трус, как я, и мог
напасть на такую крошк у...
- Почему же ты трус? - Спросила Элли, с удивлением глядя на
громадного льва.
- Таким уродился. Конечно, все считают меня храбрым: ведь лев - царь
зверей! Когда я реву - а я реву очень громко, вы слышали - звери и люди
убегают с моей дороги. Но если бы слон или тигр напал на меня, я бы
испугался, честное слово! Хорошо еще, что никто не знает, какой я трус. -
Сказал лев, утирая слезы пушистым кончиком хвоста. - Мне очень стыдно, но
я не могу переделать себя.
- Может быть, у тебя сердечная болезнь? - Спросил железный дровосек.
- Возможно. - Согласился трусливый лев.
- Счастливый! А у меня так и сердечной болезни не может быть: у меня
нет сердца.
- Если бы у меня не было сердца, - задумчиво сказал лев. - Может быть
я и не был бы трусом.
- Скажи пожалуйста, а ты когда-нибудь дерешься с другими львами? -
Поинтересовался Тотошка.
- Где уж мне. Я от них бегу, как от чумы. - Признался лев.
- Фу! - Насмешливо фыркнул песик. - Куда же ты после этого годен?
- А у тебя есть мозги? - Спросил льва Страшила.
- Есть, вероятно. Я их никогда не видел.
- Моя голова набита соломой, и я иду к великому Гудвину просить
немножечька мозгов, - сказал Страшила.
- А я иду к нему за сердцем, - сказал железный дровосек.
- А я иду к нему просить, чтобы он вернул нас с Тотошкой в Канзасс...
- Где я сведу счеты с соседским щенком, хвастунишкой гектором. -
Добавил песик.
- Гудвин такой могущественный? - Удивился лев.
- Ему это ничего не стоит. - Ответила Элли.
- В таком случае, не даст ли он мне смелости?
- Ему это так же легко, как дать мне мозги. - Заверил Страшила.
- Или мне сердце. - Прибавил железный дровосек.
- Или вернуть меня в Канзас. - Закончила Элли.
- Тогда примите меня в компанию, - сказал трусливый лев. - Ах, если
бы я мог получить хоть немного смелости... Ведь это мое заветное желание!
- Я очень рада! - Сказала Элли. - Это третье желание и если
исполнятся все три, Гудвин вернет меня на родину. Идем с нами...
- И будь нам добрым товарищем, - сказал дровосек. - Ты будешь
отгонять от Элли других зверей. Должно быть, они еще трусливее тебя, раз
бегут от одного твоего рева.
- Они трусы, - проворчал лев. - Да я - то от этого не становлюсь
храбрее.
Путешественники двинулись дальше по дороге, и лев пошел величавым
шагом рядом с Элли. Тотошке и этот спутник сначала не понравился. Он
помнил, как лев хотел проглотить его. Но скоро он привык к нему и они
сделались большими друзьями.

САБЛЕЗУБЫЕ ТИГРЫ

В этот вечер шли долго и остановились ночевать под развесистым
деревом. Железный дровосек нарубил дров и развел большой костер, около
которого Элли чувствовала себя очень уютно. Она и друзей пригласила
разделить это удовольствие, но Страшила решительно отказался, ушел от
костра подальше и внимательно следил, чтобы ни одна искорка не попала на
его костюм.
- Моя солома и огонь - такие вещи, которые не могут быть соседями. -
Обьяснил он.
Трусливый лев тоже не пожелал приблизится к костру.
- Мы, Дикие звери, не очень-то любим огонь, - сказал лев. - Теперь,
когда я в твоей компании, Элли, и может быть, и привыкну, но сейчас он
меня еще слишком пугает...
Только