Сказка а не сайт

Сказка о циновщике

Жил один бедный человек. Занятием его было изготовление циновок.
   Была у этого человека жена. Но жить с ней было невозможно: каждый день ссоры, драки.
   Как-то раз женщина поссорилась со своим мужем; схватив угольные щипцы, она крепко побила его ими и выгнала беднягу из дома.
   Ушел этот бедный человек из города, где жил, укрылся в каких-то развалинах; сидит, плачет и размышляет: «Что же мне делать с этой женщиной? И на какую только беду я с ней встретился!»
   Подходит вечер, бедняга в слезах ложится спать.
   И вот в полночь стены развалин вдруг начинают трещать, и оттуда выходит дэв.
   — Ах, человечий сын, этой ночью ты меня лишил покоя! Двести лет я здесь живу, и никто сюда не приходил. Что у тебя за печаль? Рассказывай, — говорит он.
   А циновщик этот хоть и порядочно напугался, да что делать? Рассказывает про свою беду и горько при этом плачет.
   — Не знаю, куда и бежать от этой злой женщины.
   Дэв сжалился над ним:
   — Ой, человечий сын! Хочешь, я унесу тебя в такое далекое
   место, что ты даже имени ее не услышишь.
   И бедняга соглашается.
   Дэв хватает его за пояс, взлетает в воздух, под утро приносит его на вершину горы и оставляет там.
    
   Сидит тот человек на горе и понемногу приходит в себя.
   Наступает утро.
   «Куда же это дэв меня принес?» — думает он, оглядывается по сторонам и замечает вдали какой-то город.
   Тогда он встает, идет в этот город и начинает бродить по улицам. Так как там никого не было в таком обличье, то вокруг него собирается народ.
   — Путник, из какой страны ты пришел? — спрашивают его.
   — Из такой-то, — отвечает он.
   — Во сколько же дней ты добрался сюда?
   — Я вышел вчера к вечеру, а нынче утром уже был здесь. Когда он так сказал, все стали переглядываться: «Наверное,
   этот человек сошел с ума».
   — Эй, путник, нам известно из книг, что страна, о которой
   ты говоришь, отсюда на расстоянии трех лет пути, а ты говоришь, что за одну ночь пришел сюда, — как же это так?
   А тот клянется:
   — Я вчера вечером вышел, а сегодня утром пришел.
   В то время, как они разговаривали, мимо проезжал один бей; он видит, что собрался народ, и тоже идет туда, смотрит — чужестранец. Бей приглашает его к себе. После кофе и чубука он спрашивает его, из какой страны он пришел сюда. Тот говорит ему все то, что сказал другим.
   — Что ты, что ты? Скажи мне правду! И циновщик открывает ему правду.
   — А не знал ли ты в своем городе такого-то человека?
   — Как же не знать? Он мне сосед по дому: у него было трое
   детей, и самый младший был моим товарищем. Однажды этот
   мальчик провинился, отец выпорол его, и он убежал. Прошло
   двадцать лет, но о нем нет ни слуху ни духу.
   А бей и говорит:
   — Тот пропавший мальчик — я. Когда отец побил меня, я
   убежал куда глаза глядят. Бродил, бродил, и судьба привела
   меня в этот город; тут я начал бегать туда-сюда, заработал
   немного денег, затем взялся за торговлю и вскоре разбогател.
   Ну, а раз ты мой старый друг, то я укажу тебе, каким путем
   можно здесь нажить деньги. Но смотри больше никому не
   рассказывай о том, как ты попал сюда, а то тебя посчитают
   колдуном. Я дам тебе тысячу золотых и хорошего коня, затем
   пойду в кофейню, где собираются купцы, а ты приходи следом
   за мной. Когда ты придешь, я тебя встречу, проведу в главный
   угол кофейни, и ты там сядешь. Тебя станут спрашивать: «От
   куда пришел?» — а ты отвечай: «Я купец, везу товар, мой караван следует за мной». Закажи кофе для купцов; войдет нищий, дай ему денег, — люди подумают, что ты богач. Затем на тысячу золотых, что я тебе дал, ты откроешь торговлю, а потом вернешь мне мои деньги.
   Сказав это, бей дает ему тысячу золотых, дает прекрасного коня и чистую одежду, а сам идет в кофейню.
   Циновщик кладет деньги в карман, приодевается, садится на коня и едет вслед за ним в кофейню. Войдя в нее, он приветствует всех.
   — А, добро пожаловать, базиргян-баши, — говорит бей и с почтением указывает место, где сесть; тот проходит в главный угол и садится.
   — Эфенди, этот человек — купец, да к тому же и очень богатый. Он везет порядочно товару; если вам что надо, отдаст по дешевой цене, — сообщает купцам бей.
   — Очень хорошо, — радуются купцы, — а из таких-то тканей он что-нибудь везет?
   — Всего много везет.
   Вдруг в кофейню входит нищий; все дают ему по одной-две пара, а циновщик подает ему пригоршню золотых. Все приходят в удивление. Вслед за этим нищим приходит еще один, он и тому дает горсть золотых.
   Не будем затягивать! Вот краткий вывод длинных слов: он сидит там до кушлука; входят еще несколько нищих, и каждому он дает по пригоршне золотых. Когда появляется еще один нищий, он сует руку в карман, глядь! — а там ничего не осталось.
   — Я не знал, что тут так много нищих, — взял с собой только тысячу золотых. Кабы я знал, так взял полный мешок золота.
   — Ничего, ага, ты отпусти их с молитвой, — успокаивает его
   один из купцов.
   — Нет, это не в моих обычаях! Какая жалость, и как я не догадался взять с собой побольше денег! — сокрушается он.
   — Эфенди, если нужно, возьми у меня в долг, я дам тебе тысячу золотых; когда придет караван, ты мне отдашь, — говорит другой купец.
   — Очень хорошо, — отвечает тот. — Когда придет караван, бери — хочешь деньгами, хочешь товар, хочешь бриллианты, драгоценные каменья; что только пожелаешь, то и возьмешь.
   Купец посылает раба за деньгами и дает их циновщику; не проходит и часа, как и они кончаются.
    Он берет деньги у другого купца, раздает и их; таким образом к вечеру раздает десять тысяч золотых.
   Так живет он в этом городе, берет в долг то у того, то у другого, тратит деньги, как воду. Вот уже построил себе дом, поселился в нем.
   За небольшой срок циновщик набрал в долг около ста тысяч золотых. Купцы видят, что караван к нему не приходит.
   — Что ж это такое? Этот человек надувает нас; понабирал
   денег, говорит: «Мой караван придет», — а на деле ничего нет!
   Пойдем, сходим к бею.
   Как только они ушли, бей велит позвать циновщика.
   — Эй, приятель, что ж это такое? Ты обманул народ, взял
   столько денег. Если я сказал: соври немного — так ты уж и вовсе заврался. Ты меня осрамил; какой ответ ты дашь теперь
   купцам?
   А циновщик отвечает:
   — Милый человек, сто тысяч золотых, разве это долг? Вот
   придет мой караван, я отдам и тебе и им вдвойне, зачем они
   поднимают шум?
   Как услыхал это бей, разозлился.
   — Ах, негодяй! Теперь ты и меня стараешься обмануть. Ну,
   постой, я тебе покажу! — грозится он и прогоняет циновщика
   с глаз долой. А тот, нисколько не смутившись, уходит восвояси.
   Купцы опять приходят к бею, и тот им говорит:
   — Я ничего не знаю о нем, он мне сказал, что ждет караван,
   я ему тоже дал тысячу золотых. Делайте, что хотите; если желаете, можете жаловаться падишаху.
   Купцы идут прямо во дворец падишаха, подают жалобы. А падишах той земли был, оказывается, большим любителем денег. Он призывает своего везира и советуется с ним:
   — Если бы у этого человека, допустим, не было денег, не было каравана, как бы он мог брать столько денег? Отдам-ка я за него свою дочь, а когда придет караван, то и я разбогатею на его товаре: что ты на это скажешь?
   — О падишах, на свете обманщиков много. Кто знает, что он за человек?
   — Стой, я его испытаю! У меня есть жемчужина ценой в тысячу золотых: если он определит ей цену, значит, он богатый человек ; если нет — голову ему снесу.
   Когда циновщик предстал пред очи падишаха, тот достает жемчужину и говорит:
   Определи-ка, сколько курушей стоит эта жемчужина?
   Циновщик берет ее и так сжимает в руке, что она превращается в пыль.
   — Помилуй, что ты сделал? — говорит падишах, а тот отвечает:
   — О султан, цена ей — тысяча золотых; у меня есть бриллианты — каждый стоит семь тысяч золотых; когда придет мой караван, я дам тебе одну штуку.
   — Оставьте его в покое, — велит купцам падишах, — если
   он не отдаст вам денег, приходите получите с меня.
   Купцы уходят заниматься своими делами, уходит и циновщик. Падишах опять обращается к везиру:
   — Уж наверно, если бы у этого человека не было каравана,
   он не брал бы столько денег и не раздавал бы их бедным.
   Ступай-ка, побеседуй с ним, а в разговоре похвали мою дочь,
   похлопочи, чтобы он ее взял в жены, уговори.
   А везир — что же ему делать? — по приказанию падишаха идет к циновщику, начинает с ним беседу. Подведя разговор к своей цели, он спрашивает:
   — Эфенди, а вы женаты?
   — Нет, я холост, — отвечает тот.
   — Эфенди, вы очень понравились падишаху, он хочет отдать за вас свою дочь — согласны ли вы?
   А тот говорит:
   — Хорошо! Но только для этого надо много денег; нужно
   сделать подарки — а сейчас у меня денег нет; ну, а если падишах согласен подождать до прихода моего каравана, то уж ради него я, так и быть, возьму его дочь.
   Тогда везир идет к падишаху и все рассказывает, а падишах
   велит ему:
   — Пойди позови этого купца ко мне, я сам с ним посоветуюсь!
   Везир идет, зовет циновщика, и они вместе отправляются к
   падишаху. Тот оказывает ему всяческое почтение. Во время долгой беседы падишах говорит ему:
   — Раз ты дал слово взять мою дочь, нет нужды дожидаться прихода каравана; вот ключи от моей казны, бери, расходуй сколько хочешь, а когда придет караван, ты снова положишь деньги на свое место.
   — Очень хорошо! — отвечает циновщик, берет ключи и кладет себе в карман.
   Потом падишах велит позвать ходжу, и девушку обручают
   с циновщиком.
   Не будем затягивать! Начинается свадьба, циновщик, открыв дверь сокровищницы, раздает людям деньги и вещи, казна падишаха тает и того гляди совсем иссякнет.
   Не проходит много времени, слух о его проделках доходит до бея.
   Тот приходит к нему и начинает укорять:
   — Эй, бесстыдный человек, ты набрал столько денег у купцов, и все тебе мало, теперь ты взялся за казну падишаха!
   — А тебе что за дело? Проваливай отсюда, ступай по своим делам, — прогоняет его циновщик.
   Как бы то ни было, свадьба кончается; молодых оставляют наедине, а циновщик подходит к невесте и садится с ней рядом, печальный-печальный.
   Заметила девушка его грусть и спрашивает:
   — Ах, эфендим, о чем ты грустишь?
   А он отвечает:
   — Да как же? Отец твой поторопился. Если бы караван мой пришел, я сделал бы тебе подобающие подарки, да одарил бы и дворцовую челядь.
   — Если из-за этого твоя печаль, то не грусти: придет караван, тогда ты и дашь всем, что только пожелаешь. А теперь повеселимся с тобой.
   И вот в ту ночь они становятся мужем и женой.
   Наступает утро. Циновщик приходит к падишаху, целует у него руку; собираются все везиры, и он жалует их кафтанами.
   Проходит шесть месяцев — каравана нет, и вестей о нем нет.
   От расходов циновщика стала казна бедная, остались одни гроши медные: если мышь упадет, то голову себе пробьет.
   Везир, увидев это, идет к падишаху и докладывает:
   — Помилуй, эфенди, ты спишь крепким сном, а наша казна
   пустехонька: твой зять все растратил, — что мы теперь будем
   делать? Если б его караван был даже в Хинде, то и тогда пора бы ему прийти.
   Падишах призадумался.
   — Тут никакие думы не помогут, — говорит везир, — позовем-ка лучше сюда султан-ханым, послушаем, что она скажет.
   Падишах велит позвать свою дочь.
   — Он и меня всегда уверяет, что караван придет, а больше
   я ничего не знаю, — говорит дочь.
   Тогда они наказывают девушке осторожненько выведать правду.
   Девушка идет к циновщику. Перекинувшись двумя-тремя словами, она начинает разговор:
   Эфенди, послушай, скажи мне правду, есть у тебя караван
   или нет? Скажешь правду — я помогу тебе найти выход, не
   скажешь — пропала твоя головушка.
   Циновщик видит, что на лжи дальше не поедешь, и признается ей во всем.
   — Раз так, тебе нельзя больше здесь оставаться. Я дам тебе нес
   колько тысяч золотых, а ты беги отсюда; открой на эти деньги
   в другом городе торговлю и живи. Умрет отец, я пошлю тебе
   весть, ты приедешь, и мы снова заживем вместе, если же умру я,
   то конец веревки будет отрезан, и тогда ступай куда хочешь.
   Сказав так, она дает ему пятьдесят тысяч золотых. Ночью, когда никто не мог его видеть, он тайно выходит из дворца и отправляется в путь-дорогу. Долго, долго идет он и горюет о разлуке с женой, вдруг видит на дороге большой камень, садится на него отдохнуть и вздыхает: «Ах!» Из-под камня выскакивает араб:
   — Эй, ты зачем меня звал? — спрашивает он.
   — Нет, я тебя не звал.
   — Как не звал? Ведь ты сказал: «Ах!» А если кто, сев на этот камень, скажет: «Ах!» — я прихожу и исполняю все, что он пожелает. Если у тебя есть какое-нибудь желание, скажи, я исполню!
   Человек опомнился:
   — Да, у меня есть желание, но я не знаю, сумеешь ли ты его
   выполнить.
   — Ой-ой! Да, что прикажешь, все сделаю.
   — Приведи мне караван, да такой, чтобы в нем было семь тысяч вьюков, и в каждом вьюке были разные шелковые ткани да еще тысяча алмазов и тысяча других драгоценных камней и сто тысяч раз по сто тысяч золотых. Ты можешь это сделать?
   — Да! — отвечает араб и поднимает камень, на котором сидел человек; под ним оказывается колодец, в нем лестница. А теперь спустимся вниз.
   На дне колодца он открывает дверь, и циновщик видит комнату, а в ней сложено кучами золото. Они идут дальше; араб открывает вторую дверь: тут полным-полно алмазов и жемчугов. Идут дальше — араб открывает третью дверь: в комнате светло, как днем, — это светятся драгоценные каменья величиной с яйцо. Посередине стоит стол, на том столе ящичек из хрусталя. Циновщик поднимает крышку, смотрит: внутри кольцо с золотой печатью. Он берет кольцо, надевает на палец и спрашивает араба:
   — Что это за печать?
   — Эта печать особенная, — отвечает араб. — Кто наденет это
   кольцо на палец и повернет, тотчас же явится слуга этой печати и
   сделает все, что только он пожелает; я только страж этого места.
   Услыхав это, циновщик очень обрадовался. Он повернул кольцо, перед ним предстал другой араб: одна губа на земле, другая на небе.
   — Я желаю, чтобы все эти сокровища ты положил в сундуки, а шелковые ткани связал в тюки, погрузил на верблюдов, составил караван и отвел его туда, куда я пожелаю.
   — Хорошо, слушаюсь, подожди немного, я сейчас приду, — говорит араб и исчезает.
   Через некоторое время он приводит с собой кучу народа, велит все сложить и вынести вон из колодца.
   Затем он раскидывает шатер, приносит циновщику прекрасное, расшитое золотом платье и уходит.
   Утром циновщик одевается, садится под шатром и вдруг видит, что вдали показался караван: идет, идет, мало-помалу подходит к шатру и останавливается.
   К циновщику подходит араб и целует ему полу.
   — Эфендим, вот я и привел караван, а теперь мы пойдем туда, куда ты пожелаешь.
   — Раньше я пошлю тебя с письмом к падишаху этого города, чтобы оповестить его о моем прибытии, — пусть он выйдет мне навстречу.
   Падишах, прочитав письмо, возрадовался.
   — Пусть мой зять прибывает — все выйдут ему навстречу, — говорит он. И весь народ вместе с падишахом выходит
   из города и ожидает прибытия каравана.
   А циновщик тем временем отдает приказ, чтобы караван снимался с места; сам садится на прекрасного коня, и все отправляются в путь.
   Когда караван подошел близко к городу, падишах вышел навстречу зятю; они обнимают друг друга и вместе с караваном прибывают во дворец, а вьюки складывают в сокровищницу.
   Циновщик собирает тамошних купцов и каждому, кому он был должен, отдает с излишком; потом идет в харем, там тоже раздает подарки и приводит в восхищение свою жену чудесными алмазами и другими драгоценными каменьями.
   Вскоре падишах умирает. Собирают горожан, циновщика возводят на престол — он становится падишахом.
   До самой смерти он проводит свою жизнь в радости и наслаждениях.